А что тогда? — парень погасил огонь под пустыми сковородками и развернул женщину к себе.
Та нежно поцеловала его в губы, чуть привстав на цыпочки, не прекращая гладить сжатый в руке орган.
— Неважно с кем я ночую: с вами, или с твоими родителями, я всё равно чувствую себя третьей. И ты, и твой отец, по-разному ведёте себя когда мы вдвоём, и когда рядом есть Лена или Аня, а мне очень хочется чувствовать что мужчина принадлежит только мне. Хотя бы иногда, — тон был немного грустный, с ноткой горечи, а каждое прикосновение теплых рук дышало нежностью. Помедлив секунду, она добавила: — Особенно, если этот мужчина — отец моего будущего ребёнка.
Парнишка опустился перед беременной на колени и приник к животу. Будто почувствовав это, ещё нерождённая девочка пихнула отца в ухо. Тетя Маша охнула и захохотала:
— Гляди-ка ты! Будто понимает о ком речь!
Тоже усмехнувшись, парень поцеловал живот и спросил:
— А зачем ты тогда соврала про свечи? И зачем сейчас все ведут себя так, будто это моя сестра, а не дочь? Даже Анька, мне кажется, в это не верит.
— Затем, что изначально я хотела забеременеть от твоего отца, но Ленка наотрез отказалась: в качестве фаллоимитатора — пожалуйста, в любом количестве, что останется от её потребностей, но в качестве отца будущего ребёнка — ни за что. А вот сына — пожалуйста, ради бога. Типа, тебе же на пользу пойдёт: не до конца же жизни с мамкой трахаться. — Крёстная явно стала цитировать подругу: — Первый опыт — да, с удовольствием, развеяться во время затишья на личном фронте или разнообразия для — можно иногда, но на регулярно-постоянной основе злоупотреблять инцестом не стоит. Тем более что вон, у институтской подруги, — тётя Маша усмехнулась: — Вон какой спермоприёмник вымахал! Сиськи отрастила, головку к губам поднеси — до яиц проглотит!
Мама Анечки оперлась о руку Мефодия и тяжело опустилась перед ним на колени. Освободила его от джинсов и трусов, провела языком от мошонки до уретры, облизнула головку и продолжила:
— Так и ее эго не страдает, и чужой крови в семье не будет. Но, во-первых, тебе слишком рано становиться отцом, во-вторых — ни к чему. В-третьих, это поставило бы крест на твоих возможных отношениях с Анютой, а я все же надеюсь, что вы поженитесь.... Так что на самом первом родительском совете, когда ещё только планировался отдых на Вишерских камнях, мы решили, что если уж все получится, и мы объединимся в одну большую семью, то маленького мне сделаешь ты, но для всех это будет ребенок Кирилла. Для вас с Аней, по идее — в том числе, — женщина снова взяла в рот.
— Мне кажется, что отцовство — секрет Полишинеля. Я спускал в тебя несколько раз у Аньки на глазах, а ты даже не дала ей вылизать из тебя сперму.
— Да, но она видела, как я, ещё в лодке, вводила в киску свечи. А утром, когда вы вернулись с яхты, я ей пожаловалась, что Кирилл с утра меня трахнул полуспящую и тоже кончил внутрь, когда действие препарата уже закончилось, и я боюсь залететь. Так что мысли у Ани может и есть, а вот уверенности нет. И то, что у вас до сих пор все хорошо — лишнее тому подтверждение. — Крестная снова оперлась его руку и тяжело встала. — Только очень зрелая женщина способна смириться с тем, что у ее мужчины есть ребенок от другой. А Анька — еще совсем соплюха, даром, что
Погостил