Удары пса становились реже, но каждый раз он пытался войти глубже, вдавливая набухающий член до самого основания. Я чувствовала, как у входа увеличивается этот чудовищный шар, с каждым его толчком становясь все больше. Старалась убирать попу в сторону и вытолкнуть его из себя, но Дик, как будто угадывал мои движения и каждый раз вдавливал свой, все увеличивающийся орган, в меня, растягивая и так до предела растянутую вагину. Когда я очередной раз попыталась напрячь свои мышцы внутри и вытолкнуть его, стало так больно, что я решила перестать бороться с псом и просто перетерпеть, расслабив мышцы влагалища. Пес понял мое прекратившееся сопротивление, как окончательную победу. Втолкнул свою громадину в меня и замер, тяжело дыша. У меня текли слезы, а внутри пульсировал собачий член, наполняя вагину спермой. Постояв так непродолжительное время, он развернулся ко мне задом. Я вскрикнула от боли, и с громким звуком его член выскочил из меня. Попыталась встать, и из меня хлынул ручей собачьей спермы, растекаясь по ногам. Собаки лежали рядом, лениво поглядывая по сторонам и потеряв ко мне всякий интерес. Я помылась в речке, оделась и побрела в сторону дома, с трудом переставляя ноги. Кобели, как ни в чем ни бывало, трусили рядом.
Зайдя в дом, я долго омывалась от липкой собачьей спермы под горячим душем. На талии и бедрах остались царапины от их когтей, а ягодицы оказались в синяках. Но это мелочи, по сравнению с тем, что я чувствовала внутри. Там болело, как будто меня второй раз лишили девственности, и где-то глубоко все ныло от долбивших туда кобелей.
Я только успела одеться, когда появились Аня с Николаем. Аня весело расспрашивала, сходила ли я позагорать и как мне понравилась их речка. Я сухо, но вежливо ответила, что все понравилось и, сказавшись больной, сразу из-за стола ушла в свою комнату.
Там я попыталась уснуть, чтобы не думать об ужасных вещах, происшедших со мной. Когда проснулась, было уже темно, и я села описывать сегодняшний день.
День шестой.
Все утро я провалялась в постели в ужасной депрессии. По мне заглянула Анюта, осторожно поинтересовалась моим здоровьем, не нужны ли какие-нибудь лекарства. Я ответила, что просто вчера перележала на солнце и сегодня чувствую себя хорошо. Она, успокоившись, сказала, что они уже собираются уходить, чтобы я отдыхала сегодня. И я осталась в доме одна.
Я встала и прислушалась к своим ощущениям. Ноющая боль в глубине меня почти исчезла, но появился какой-то зуд в истерзанных губках и внутри. Синяки и царапины никуда не исчезли, поэтому я обработала ранки «Спасателем» и попыталась нежными движениями втереть крем в свою истерзанную писюху.
Она отреагировала на вторжение неожиданно бурно. Несмотря на отсутствие возбуждения, моя киска исторгла порцию смазки и начала зудеть еще больше. И чем больше я пыталась пальчиками унять этот зуд, тем больше она исторгала влаги и зудела. В конце концов, я бросилась в ванную комнату, попытавшись струей воды из душа вымыть из себя попавший внутрь крем и обильно сочащуюся слизь. Неожиданно для самой себя, получила короткий, но бурный оргазм и зуд прекратился.
Когда я позавтракала, время уже приближалось к обеду. На плите стояла кастрюля с кашей для собак. Я вспомнила, Анюта перед уходом сказала, что каша еще не остыла, нужно будет попозже их покормить.
Когда я вышла во двор, собаки дружно подняли головы и радостно бросились ко мне. Я положила им в миски каши, поменяла воду, но они даже не обратили внимания на еду, кружась вокруг меня, возбужденно поскуливая и обнюхивая. Я
Учение - свет