я не стремился к каким-либо активным действиям, я решил, что заведение соответствует моему главному требованию - чистота и хорошее освещение. Поэтому я заказал бурбон и сэндвич с тушеным мясом. Я стал наблюдать за остальными, пока не стало прибывать больше людей.
Я пробыл там около часа, когда рядом со мной в баре подсели две женщины. Сначала они разговаривали друг с другом, пока я смотрел телевизор над стойкой, а затем они немного понизили голоса и начали перешептываться, время от времени поглядывая на меня и хихикая. Надо отдать им должное, они были привлекательными женщинами, но примерно через пять минут этого веселого действа с меня, наконец, было достаточно.
— Послушайте. Если у меня на лице окажется соус для барбекю или туалетная бумага прилипнет к ботинку, просто скажите мне об этом и прекратите хихикать, как школьницы. Вы двое убиваете меня, - сказала я самым дружелюбным тоном, каким только мог, и именно так я познакомился с женщинами, которые стали моими лучшими подругами и стали мне как родные, за исключением моей дочери.
— Мы сожалеем. Мы не хотели показаться грубыми, но, похоже, так оно и было, - сказала та, что стояла ближе всех ко мне и представилась как "Бутч". Другая девушка тоже извинилась и представилась как "Сандэнс".
— Как Бутч Кэссиди и Сандэнс Кид из фильма? - сказал я, и они обе рассмеялись.
— Вроде того, - ответила Сандэнс.
— Ты же понимаешь, что это гей-бар, и тебе здесь не повезет, - сказала Бутч. - Вот почему мы хихикали. Ты такой очевидный натурал, и явно не в своей тарелке.
— Я не уверен, что меня только что оскорбили, или сделали комплимент. Или и то, и другое, - ответил я в ответ. - Почему гетеросексуальный парень не может просто посидеть в таком опрятном месте, как это, с хорошей едой, между прочим, и не надеяться на удачу?
— Если бы я хотел, чтобы мне повезло, то любой из двух вариантов был бы хорошим выбором, - подумал я. У Бутч были длинные каштановые волосы, красивое лицо и тело греческой богини, в то время как Сандэнс была огненно-рыжей с алебастровой кожей, длинными ногами. Если у Бутч была "10", то у ее подруги было "9, 5".
— Итак, незнакомец, расскажи нам свое имя и свою историю, - обратилась ко мне Бутч, заглядывая в мою душу своими большими карими глазами. Как я мог не рассказать?
Итак, по причинам, в которых я до сих пор не уверен, я начал рассказывать обеим тридцатилетним девушкам историю своей жизни с того момента, как Трейси переспала со мной, и по настоящее время, девять лет спустя. Они обе внимательно слушали, выглядя соответственно испуганными в нужные моменты. Когда я закончил, то, должен признаться, почувствовал огромное облегчение.
К этому моменту я уже покупал, и мы все уже выпили по несколько рюмок, поэтому я попросил их рассказать мне свои истории. Они обе легко признались, что они лесбиянки и были парой чуть больше пяти лет. Бутч была адвокатом по профессии и рассказала мне, что, хотя она несколько лет пробовала себя с парнями, в конце концов призналась себе, что была лесбиянкой в свои 20 с небольшим лет, и никогда не оглядывалась назад. Сандэнс, медицинский техник, сказала, что с 15 лет знала, что девочки привлекают ее гораздо больше, чем мальчики, но она перепробовала нескольких мальчиков, просто чтобы убедиться.
Мы разговаривали так, словно знали друг друга много лет. Однако около 10 часов дамы встали, чтобы уйти, сославшись на свои служебные обязанности, но прежде чем они ушли, я спросил
приез жены-2