дыхании. Со своего места на полу я мог видеть намеки на румянец на ее холмике и слабый отблеск света на влажной пряди между ее ног. Она получала удовольствие, издеваясь над моей нежной попкой, и от осознания этого у меня внутри стало странно тепло — почти гордо.
Я стоял на коленях перед ней на полу, приподнявшись на коленях, чтобы моя мокрая задница ни к чему не прикасалась. Мои колени упирались в грубый ковёр, и когда я пошевелился, пытаясь найти более удобное положение, Синди фыркнула и швырнула мне в лицо маленькую подушку.
— Тебе придётся привыкнуть к тому, что нужно запоминать, где лежит подушка, шлюха.
И с этими словами она откинулась на спинку дивана, медленно подняв перед собой обе длинные обнажённые ноги, а затем грациозно раздвинула их в верхней части, чтобы показать свою идеальную киску, раскрасневшуюся от предвкушения, и маленький сморщенный анус, выглядывающий из-под неё. У меня перехватило дыхание от её красоты и гибкости, и она отвела каждую ногу в сторону, положив их на подлокотники, широко раскрыв свою великолепную киску прямо перед моим лицом.
«Чего ты ждёшь? Поклоняйся моей грёбаной киске, Киска!»
Я подскочил по её команде, наклонился вперёд и жадно прижался лицом к её влажным губам, неряшливо облизывая и посасывая их. У меня не было опыта с вагинами, кроме как когда Синди трахала мое лицо, поэтому я надеялся, что смогу компенсировать это своим рвением и стараниями. Примерно через минуту я услышал, как Синди хихикает надо мной.
— О, Сэми, ты такая милая. Но у тебя плохо получается. Посмотри на меня.
Я подняла взгляд, боясь встретиться с ней глазами и увидеть её разочарование и то, что за этим последует. Но, к моему удивлению, в её глазах не было гнева, а лишь лёгкий намёк на добродушную улыбку.
«Вот мой клитор — видишь кнопочку? Лизни её! Хорошо! Теперь лизни её по кругу — о-о-о, да. Ладно, возьми свою руку... И потри её... Вот так. М-м-м, идеально, а теперь лизни мою киску, пока играешь с моим клитором».
Её инструкции были чёткими и конкретными, и она показала мне, что имеет в виду, направляя мои руки по своему телу. Когда она застонала от моих манипуляций, я снова почувствовал, как краснею, но теперь от гордости, а не от смущения. Я доставлял Синди удовольствие! Поэтому я с жаром продолжил доставлять ей удовольствие, погружаясь в её киску своим нетерпеливым языком, лаская и исследуя её, а пальцами слегка обводя её клитор. Я почувствовал, как она откинулась назад, и услышал её тихие стоны, когда она оценила мои усилия.
В тот момент все мои страхи, опасения и тревоги рассеялись. Я больше не был её жертвой, не был просто напуганным, застенчивым, неуклюжим неудачником. Я не был жалким, съежившимся, скулящим или смущающимся. Я хорошо справлялся, заставляя Синди чувствовать себя так же хорошо, как она заставляла чувствовать себя меня, и был полностью сосредоточен на том, чтобы угодить ей, насколько это было возможно. Я хотел заставить её кончить; может быть, даже снова брызнуть, как я помнил, когда она кончила и облила меня своими выделениями в той грязной уборной в баре. Я едва ли был парнем Синди, но, по крайней мере, я мог сделать это, мог поклоняться её идеальному телу и доводить её до оргазма своим жадным ртом.
Поэтому я лизал, и ласкал пальцами, и плевал, и причмокивал, и погружался в неё между её ног, теряя счёт времени, забывая о своей ноющей заднице, о том, что мои колени вжались в маленькую подушку, а мой снова затвердевший член оказался между
Причина не важна