Вылезшая из БМВ пара была весьма колоритна.Мужчина был могуч и высок, я едва доставал ему до плеча, хотя и сам был за метр восемьдесят. Лет ему было под сорок, о чем говорили серебристые виски и морщины на лбу. Говорил он тихим басом, а руку мне при пожатии сдавил так сильно, что пальцы захрустели. Пока я баюкал поврежденную кисть, наглец уже целовал в щечку мою жену.Звали его тоже Александром, на руках поигрывали бицепсы, в общем, с таким доминирующим самцом мне было находится рядом крайне неуютно.
Его жена была нашего возраста, где-то под тридцать.Сравнение с моей женой было зеркальным по отношению к нам. Она была такого же роста что и Анна, но тоньше в кости, явно худее, с крошечными ладошками и тонкими щиколотками. Грудь была маленькой, талия как у Гурченко в молодые годы, и бедра с ягодицами не такими выдающимися как у моей жены.А, впрочем, красивая и сексуальная, просто другая. На любителя. Как говорится: одни любят апельсины, а другие ящики из под апельсинов.
Целовать ее в щечку я не стал, только узнал, что ее зовут Ольга и мы пошли в незапертую калитку.Собаки тоже не было, вернее была, но добровольно эммигрировала к другим хозяевам, чтобы не умереть с голоду.Обстановка была бедной, в стиле ретро. На кухне стол, старый буфет и маленький стол с двумя стульями. В углу печка и газовый балон.Тесновато. Мы прошли в гостиную. Диван и шкаф югославской сборки, большой стол и четыре стула. Как раз для наших переговоров. Была еще комнатка поменьше с тумбочкой и шикарной железной кроватью. Сетка всегда весьма сексуально скрипела, а спинки были манументальные: высокие, с круглыми латунными шарами.Перина, белое покрывало, три сбитые подушки, одна на другой и покрытые ажурной скатертью. Ольга прям залюбовалась.
Сели в гостиной. Переговоры вели женщины. Сам дом с мебелью пару не интересовал, только земля и обстановка вокруг. Пока нас дожидались, уже успели все обойти и осмотреть. Торг был уместен. Ольга предложила 20 миллионов, Анна настаивала на 50ти. Разброс суммы был огромный, стороны хотели поиметь друг друга. Ольга напирала на недостатки:и дом придется сносить, и мусор вывозить, территория в низине, придется много земли привозить. Еще она упирала на то, что лес и речка далековато, аж триста метров идти. Анна азартно отвечала, что не триста, а всего лишь двести пятьдесят жалких шагов, она сама измеряла.Участок сроду не затапливало, а дом добротный, валить нет необходимости, можно новый построить рядом, а старый использовать для хозяйственных нужд.
Тезка сидел молча, в разговор не встревал, очевидно научен горьким опытом пикировки с женским полом. На словах, очевидно, он всегда терпел поражение, вставляя одно слово, пока жена девять. Сначала он изучал дырки в скатерти, потом стал подглядывать на меня с непонятным выражением. Мне стало неуютно, я немного потерпел, потом встал и объявил, что займусь приготовлением чая. Конечно, я бросал жену одну с этими двумя прохвостами, она была усталая, почти голая, даже после купания от нее разило сексом, но парочка ничего такого не заметила, да и тезка вряд ли будет в помощь Ольге.
Полчаса я колдовал на кухне, вскипятил чайник, заварил ароматный цейлонский чай, выдул пыль с чашек и вернулся с подносом в гостиную. Сразу почувствовал перемену настроения в комнате. Ольга что-то весело тараторила на постороннюю тему, Анна закинула ногу на ногу, полностью обнажив растраханную пизду, а тезка глупо и счастливо улыбался. Чай они приняли с интузиазмом, благодарили меня за услугу, а в глазах жены прыгали бесенята.
Что то не так. У меня напрочь отсутствует интуиция, я всегда
Эльвира. Командировка