языка на моей киске, было неоспоримое удовольствие. Я взглянула на Верку, которая наблюдала, за нами, со смесью воодушевления и восхищения.
Сначала я пыталась держать себя в руках, держать свою реакцию под контролем, но по мере того, как Гошка продолжал, моя решимость ослабевала. Его облизывания были настойчивыми, посылая волны ощущений через меня. Я издаю тихий стон, мое тело начинает реагировать, несмотря на мои первоначальные сомнения.
— Ты в порядке Ира? — спросила Вера мягким голосом, в то же время с ноткой возбуждения.
— Да, — выдавила я из себя хриплый голос, удовольствие нарастало. Я закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях, позволив себе погрузиться в момент. Комната, ночь, все остальное, казалось, растворялось в фоновом шуме, когда мое внимание сужалось, до физического.
По мере того, как язык пса работал, я чувствовала, как мое тело реагирует более интенсивно. Я дышала короткими, резкими вздохами, бедра начинали непроизвольно двигаться, ища большего от этих неожиданных прикосновений языка пса. Смущение, смешиваясь с удовольствием, но последнее было подавляющим, отодвигая все остальное в сторону.
Присутствие Веры успокаивало, ее молчаливая поддержка подталкивала меня к полному отпусканию себя во всё тяжкое. Наслаждение нарастало, крещендо ощущений, которые заставляли меня хвататься за диван, мои стоны теперь были громкими и раскованными, больше не заботясь ни о притворстве, ни об игре.
И тогда меня накрыла волна интенсивного наслаждения, которая заставила меня дрожать, мой оргазм захлестнул меня в порыве, который был одновременно шокирующим и освобождающим. Я ахнула, мое тело напряглось, прежде чем расслабиться в состоянии блаженства, комната слегка вращалась от интенсивности кульминации оргазма.
Я лежала, переводя дыхание, реальность того, что только что произошло, успокаивалась. Я открыла глаза и увидела улыбающуюся Верку, на лице которой была смесь гордости и радости. «Ну, это было что-то, да?» — сказала она мягким голосом, признавая перемену в нашей ночи, в нашей дружбе.
— Да, — выдохнул я.
Когда, я все еще приходил в себя от этого интенсивного опыта с моим псом, Верка, нетерпеливым голосом, заявила: «Нам нужно выпить вина», и ее голос был наполнен волнением. Она помчалась на кухню, ее движения были быстрыми и оживленными, острые ощущения ночи явно подпитывали ее энергию.
Я услышал звук откупориваемой бутылки, за которым последовал звук вина, разливающегося по бокалам. Она вернулась в мгновение ока, уже делая глоток из своего бокала, с широко раскрытыми от восторга глазами. Она протянула мне бокал, который теперь был наполнен вином, и я взял его, нуждаясь в алкоголе, чтобы успокоиться после того, что только что произошло.
— Черт возьми, Ира, — воскликнула Верка, ее улыбка расплылась, а глаза сверкнули одновременно весельем и недоверием.
— Гошка определенно лучше, чем этот придурок с которым ты была год назад?
Ее вопрос повис в воздухе, смесь шутки и искреннего вопроса. Я не могла удержаться от смеха, абсурдность сравнения ласк Гошки с любой мужской лаской поразила меня.
— Боже мой, да, — призналась я, чувствуя жар на щеках, но также и неоспоримую легкость. Вино помогало, сглаживая грани смущения своим успокаивающим кайфом.
Мы чокнулись, и этот звук каким-то образом запечатлел события ночи во что-то общее, нечто особенное.
— За новые сексуальные впечатления, — произнесла Верка игривым и в то же время искренним тоном.
— К новым сексуальным экспериментам, — сказала я, и звон наших бокалов ознаменовал конец предложения. Вино было сладким на моем языке, снимая напряжение, накопившееся после ночных событий.
После минутного молчания, когда мы обе потягивали вино, размышляя о сдвиге в нашей динамике отношений, я отважилась задать вопрос, голос мой был неуверенным, но обнадеживающим. «Вера, не могла бы ты...
Шампанское с икрой