приподняла мой подбородок, оторвав его от пола, и я бросил взгляд на её шкаф, чувствуя, как у меня внутри всё сжимается.
Но дверь была закрыта, никто не выходил, и когда я наконец встретился взглядом с Синди, она посмотрела на меня с теплотой, которая успокоила мою жалость к себе. Она наклонилась и поцеловала меня, глубоко, без обычной агрессивной игры языками. Она ничего не сказала в ответ на мою историю, и, думаю, мне не нужно было, чтобы она что-то говорила. Она знала, что мне нужно было выговориться, а теперь она знала, что мне нужны дополнительные инструкции. Когда она указала мне на душ, я без колебаний пошёл туда, радуясь, что могу чем-то заняться, чтобы отвлечься от воспоминаний о пульсирующем члене Джакса и вкусе его спермы у меня во рту.
Когда я вышел, Синди протянула мне пару шёлковых трусиков и пушистый тяжёлый белый халат, в который я нырнул с головой. Мы обнимались на диване, смотрели дурацкие сериалы и болтали о чём попало, пока Синди не решила заказать еду на дом. Мы провели остаток вечера, бездельничая, куря травку и смотря тупые, незапоминающиеся фильмы, хотя была пятница, и я уверен, что у Синди были другие дела. Зная, что она предпочла быть здесь, со мной, а не на вечеринке... От этого знания мне стало тепло и весело, я отогнал от себя призрак сожаления и стыда, нависший надо мной. В конце концов я отключился в постели Синди. Сон мой был прерывистым, мне снились светящиеся зелёные глаза и набухшие члены с венами.
Мы провели вместе всю субботу, проснулись поздно, обнимались, а потом пошли в модный ресторанчик, где Синди заказала нам по бокалу «Мимозы». К концу ужина я был навеселе, влюблён в Синди и полностью забыл о травме, полученной накануне. Мы вернулись к ней домой, где она снова меня обкурила. Был поздний вечер, я был под кайфом, на моём лице застыла глупая улыбка, а тело слилось с диваном. Синди, с другой стороны, даже не изменилась, как будто была совершенно трезвой. Я был впечатлён её способностью справляться с алкоголем и смущён своей собственной слабостью. К счастью, она никогда не унижала меня за мои неуклюжие, пьяные ошибки и медлительность. Она игриво и тепло смеялась, не презрительно, а с доверием, приглашая меня посмеяться и над собой.
В результате я была в прекрасном настроении и глупо хихикал над каждой ее шуткой, сидя на диване, когда сестра Синди по женскому обществу Бри просунула голову в дверь и спросила, не хочет ли Синди пойти в бар с другими девушками этим вечером.
Бри была одной из самых пугающих девушек в доме, одной из тех, кто полностью игнорировал меня, когда мы впервые встретились. Я не мог её винить: как и большинство девушек в доме, она была высокой и спортивной, а грациозность её движений делала её какой-то неземной. Её длинные чёрные волосы были заплетены в толстые красивые косы и спускались на тёмные плечи. Она одевалась с шиком: яркие цвета или откровенные фасоны топов и брюк делали её центром внимания везде, куда бы она ни пошла. В отличие от большинства девушек в доме, она не была совсем стройной; скорее, как Синди, она была крепкой и почти упругой, с толстыми мускулистыми ногами и мускулистым торсом, подчеркиваемым большой грудью. Несмотря на ее явную силу, она ни в малейшей степени не была мужеподобной, сплошные женственные изгибы и мягкие очертания.
«Эй, Син! Мы сегодня идём на вечеринку в «Каппу», Кортни там с кем-то трахается. Ты с нами?» — пока она
Примитивная часть мозга