ничто не интересовало, кроме моей налившейся в крайнем возбуждении плоти, покачивавшейся от моих движений почти у неё перед глазами...
Я как раз закончил с её волосами, когда Валя подняла на меня глаза и тихо, с восторгом, прошептала:
— Какой огромный!..
И робко потянулась к нему рукой. Я мягко остановил её, и, тоже тихо, ответил:
— Подожди немного... Вот мы ополоснёмся, и тогда... он будет твоим.
Валя порывисто и глубоко вздохнула, как-то судорожно сглотнула и послушно опустила руку.
Поливая её юное, свежее, полное изумительных округлостей и впадинок тело, я невольно любовался этим прекрасным созданием матери-природы, результатом чёртовой уймы миллионов лет отбора, пришедшего вот к такому, совершенному, финалу. Вода искрилась и блестела, обволакивая обнажённую девушку, и на этот танец отражений и бликов на мокрой коже можно было смотреть вечно... Усилием воли напомнил себе о плане, и, закрепив лейку, начал намыливать Валю, которая тотчас задышала, заизвивалась в моих руках, стараясь подставить моим ладоням всё самое-самое...
— Шшшш, девочка моя... Я только помою тебя, ладно?.. - я улыбался, глядя, как Валя, зажмурившись, закивала, но вертеться не прекратила, а наоборот, попыталась прижаться ко мне. Я терпеливо пресекал её попытки, спускаясь всё ниже, намыливая наполнившие мои ладони половинки попки, которую Валя оттопырила, наверное, до хруста в спине... Повернув её к себе, плеснул геля в ладонь, и осторожно положил её на гладкую припухлость Валиного лобка. Моя рука скользнула дальше, вмещая, обволакивая, раскрывая, проникая... Валя, заполошно дыша, расставила ноги так широко, как позволяла ванна, до предела выпятила бёдра вперёд и тихо застонала.
Я поднял глаза и встретился с её, распахнутыми, смотревшими безо всякой робости, затуманенными... Она опять испустила этот свой тоненький, нежный, полный то ли муки, то ли удовольствия стон, и тут же зашептала, всё так же глядя мне в глаза:
— Я хочу!.. Хочу.. Хочу... Хочухочухочу... - и захныкала, задыхаясь.
— Всё, всё, маленькая, уже всё... - приговаривал я, смывая с неё пену, проникая душем в самые заветные уголки, чувствуя, как она знобко вздрагивала, когда струйки попадали куда-то в самую-самую глубину.
Вытер её наспех, и тут же опять натянул на глаза маску. Подхватил на руки, и чуть ли не бегом отнёс в спальню.
— Полежи чуть-чуть и не подглядывай! - она послушно кивнула, а я уже метнулся.
Смешно, наверное, выглядел. Голый дядька с членом наперевес, ползающий с зажигалкой на карачках по полу...
Так же смешно, видимо, было толстой продавщице в Леруа, когда сегодня утром я подкатил к кассе с телегой, в которой поместился, наверное, весь свечной отдел.
— Это ж... сколько мне отбивать всё это?! - недовольно вырвалось из ярко накрашенного прыщавого рта.
— Вы что, на случай войны закупились? - зло пошутила она, шустро перетаскивая вместе со мной свечи на ленту.
Я выдержал паузу и остановился, заставляя её взглянуть на меня.
— Нет, наоборот. - и добавил во взгляд... откровенности. Она поняла. Вспыхнула. И больше не издала ни звука до самого расчёта. Сгребая свечи обратно в корзину, я краем глаза видел, что она то и дело поглядывает на меня. И во взглядах этих была зависть. Лютая.
Уверен, что Валентина уже догадалась, чем я занимался - по звукам, да и запах ни с чем не спутаешь. Но думаю, она не предполагала масштабов того, что увидит.
Я использовал пространство спальни по-максимуму: свечи стояли на полу, на стульях, которые я стащил изо всех комнат. Они стояли на полочках для безделушек и книг. Они стояли на подоконнике. Оба зеркала - стенное и потолочное - создавали такое количество переотражённого света, что когда я освободил Валю от повязки и она распахнула свои
Танька Часть ?5 ВЕЩИЙ СОН