что я была плохой, — сказала она после долгого поцелуя.
— Лорен, я рад, что ты была плохой. Я просто хотел, чтобы ты доверяла мне настолько, чтобы рассказать об этом, — ответил я.
— Я собиралась... Я просто... просто мне нужно было немного времени, — ответила она.
— Все в порядке, — сказала я ей.
Вскоре она стала скользкой, и я, приподнявшись над ней, занял позицию и с ее помощью нашел ее отверстие и протиснулся внутрь.
— М-м-м... ух-х-х... — выдохнула она, когда я проник внутрь.
Мысленно я думал, что она будет чувствоваться для меня по-другому, но в том, что я знал и любил все эти годы, ничего не изменилось. Мне приходилось заставлять себя двигаться медленно, так как мое возбуждение было настолько велико, что каждый раз, когда я думал о Лорен и Томасе вместе, у меня возникало внезапное желание двигаться быстрее. К счастью, мы вошли в ритм, и это, казалось, дало мне возможность для дальнейших расспросов.
— Он хорошо тебя трахнул? — спросил я в агрессивной манере, а когда она не ответила, добавил. — Скажи мне, детка. Тебе понравилось?
— Прости, — ответила она, то ли решив, что я сошел с ума, то ли ища спасения для себя.
— Не извиняйся, Лорен. Все нормально. Просто скажи мне, понравилось ли тебе это, — повторил я, но на этот раз в более мягкой манере.
— Да, — прошептала она.
Это был тихий голос, но он освободил мою фантазию и позволил ей поразить меня с полной силой. Моя прекрасная, любящая и прежде целомудренная жена отдалась другому мужчине, любовнику, который доставил ей удовольствие и заронил свое семя глубоко в ее тело. Я знал, что должен быть потрясен и терзаем, это, безусловно, была ожидаемая реакция, но вместе с этим я никогда не был так сексуально возбужден.
— Черт возьми, Лорен, это так горячо, — заявил я, отчаянно пытаясь сдержать себя.
К сожалению, было невозможно отмахнуться от сочетания картины траха жены в моем мозгу с реальными ощущениями ее мягкой теплой киски и с ее глубоким стоном, за которым последовало несколько вздохов, я изверг в нее свой заряд.
Лорен, казалось, была счастлива, что все закончилось, и я притянул ее к себе и нежно поцеловал, прежде чем мы встали с постели. Я мог бы сказать, что она корила себя за то, что произошло, поэтому остаток вечера я не касался этой темы и старался уделять ей много внимания.
— Я... я не могу поверить, что я это сделала... Я... я просто не могу, — запинаясь, сказала моя жена на следующее утро, когда мы лежали в постели.
Очевидно, она была расстроена и раскаивалась, и не хотела слышать моих слов утешения. Это задало тон на следующие несколько недель, пока она пыталась осмыслить свой поступок и боялась столкнуться с Томасом на работе. Теперь я чувствовал себя виноватым и униженным, поскольку мои желания причинили боль самому дорогому для меня человеку. Это была стрессовая ситуация, и когда дети начали понимать, что что-то идет не так, мы в их присутствии намеренно старались контролировать свое поведение.
— Грег, на сегодня у меня назначена встреча с доктором Штурм. Я просто хочу, чтобы ты знал, — объявила Лорен однажды утром, примерно, через месяц после их встречи.
— Дорогая... — начал я было говорить, но ее брошенный на меня взгляд дал понять, что она не собирается это обсуждать.
Конечно, это не выходило у меня из головы весь день, и, вернувшись вечером домой, я надеялся, что она будет в настроении обсудить это. Однако, она была занята ужином и занималась
Прошлая любовь