снова сделала паузу, чтобы проглотить его целиком, восхищаясь сладким, гортанным звуком подавляемого стона, который вырвался у него. Она хотела, чтобы он дал волю чувствам. Она хотела, чтобы он перестал сопротивляться.
— Правда в том, что я слишком напилась на вечеринке братства. Я всегда так делала, Майкл. Я часто напивалась. И у меня всегда были неприятности с мужчинами, когда я была пьяна.
Она изо всех сил старалась не заплетаться в словах, чтобы скрыть, насколько пьяной она все еще чувствовала себя прямо сейчас. Где-то в глубине души ей пришло в голову, что у нее, возможно, действительно проблемы с алкоголем. Юмор, заключенный в этой мысли, заставил ее рассмеяться, когда она нежно держала член брата в одной руке, всего в нескольких миллиметрах от своих губ. Ее язык облизал его ствол по всей длине.
— Я сильно напилась на вечеринке. Черт возьми, я напивалась на каждой вечеринке. Но на этой вечеринке я напилась так сильно, что на глазах у всех сорвала штаны с парня. Он был такой милый. Я не могла ждать. Я не спрашивала. Я взяла, что хотела. Я отсосала у него на глазах у всех, прямо в гостиной.
Словно для демонстрации, она снова опустилась на него. Он извивался под ней, напрягая каждый мускул своего тела и громко постанывая. Мелани улыбнулась, когда его тело наконец расслабилось, тяжело дыша, но только тогда, когда она освободила его член из кровосмесительной тюрьмы.
— Сначала мне было неловко, но я не могла остановиться. И мне нравилось, что все они наблюдали за мной. Мне нравилось внимание. Они подбадривали меня. Это было унизительно, самоуничижительно, но мне нравились свистки, мне нравилось ободрение, мне нравился шок, смешанный с чистой похотью и желанием в их голосах. Я до сих пор слышу радостные возгласы, которые раздались, когда он, наконец, кончил мне в рот, на лицо и волосы, на глазах у всех.
— Мелани, не говори мне этого.
Его мольба неожиданно задела ее. Звук его голоса, и его слова вывели ее из задумчивости. В тот единственный раз она была его старшей сестрой, а он - ее младшим братом, и они были зрелыми, рациональными взрослыми людьми, не вовлеченными в греховное кровосмесительное насилие.
Но она должна была продолжать. После стольких лет она должна была кому-то рассказать. Она должна была рассказать ему. Но сначала она заставила его замолчать, снова глубоко засунув его член себе в глотку. На этот раз его бедра приподнялись над матрасом, нежно, неуловимо, сдержанно, но очень явно трахая ее в рот.
Она наслаждалась ощущением его действий, его добровольным участием, прежде чем оторваться от него. Она поднесла его член к своему лицу, удивляясь тому, насколько он тверже, чем у Дэна. Наслаждаясь ощущением шелковистости его упругой кожи. Она поцеловала и облизала его, а затем снова крепко прижала к щеке. Прямо сейчас это был ее член, не брата. Ее собственный.
— Когда я кончила, и когда он кончил, я с нетерпением показала им всем, как сильно мне понравился вкус и ощущение его спермы. Когда я это делала, ко мне подошел другой парень. Я посмотрела на него снизу-вверх. На моем лице была сперма, когда я сделала то, чего он, очевидно, хотел, и сорвала с него штаны. Я набросилась на него. Аплодисменты продолжались, и я стала для него таким же стремительным животным, каким я сейчас являюсь для тебя.
Она набросилась на него еще раз. На этот раз стоны Майкла были громкими и безудержными, эхом отражались от стен, заполняя весь дом, и превратились в завывания. Теперь его бедра сильно задвигались, больше не
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть-2.