позволял мне смотреть как он трахается. Но в пылу момента я ничего этого не осознавал и отчаянно хватался за соломинку, которая могла бы спасти меня из этого затруднительного положения.
«Не волнуйся, детка». Его голос был сильным и низким, спокойным и удивительно успокаивающим. Рука на моей шее надавила на точки чуть ниже и за ушами. Я слегка выдохнул от удивления, почувствовав, как приятно его рука гладит мою шею, слегка касаясь мягкой кожи. Я на мгновение закрыл глаза, а он продолжил:
"Никто ничего не увидит. Смотри, я раскрою стол". Я услышал легкий стук, с которым складная часть стола опустилась, полностью закрыв его колени. "Тебе даже не нужно его вынимать. Просто засунь руку мне в штаны". Он отпустил мою руку, и я понял, что он делает, по движению его джинсов и звуку расстегивающейся ширинки.
Освободив руку, я положил её обратно на колени. Но я не пошевелился. Я не стал кричать на него, или вставать и идти по ряду, или перепрыгивать через стулья перед нами. Я не отчитал его за то, что он издевался надо мной, и не стал говорить, как сильно я его ненавижу. У меня не было выбора, я был уверен, что если попытаюсь дать отпор, то только разозлю его и подвергну себя ещё большей опасности.
Я чувствовал себя странно, как будто была загипнотизирован. Я словно парил, как будто был каким-то образом отделен от собственного тела. А рука Джакса продолжала скользить вверх и вниз по моей шее и спине, его сила одновременно пугала и успокаивала, была собственнической и защищающей. В конце концов, не открывая глаз, я пробормотала.
«Я... Я не могу, Джакс... Я не... Мне не... Нравятся члены...» Я внутренне содрогнулся от своего тихого, пронзительного скулежа. Мои слова говорили «нет», но тон говорил «да». Я знал, что мне нужно сказать «нет» лицом к лицу, поэтому набралась смелости и снова открыл глаза. Когда я это сделал, то сразу же встретился с его холодным, как гранитный лёд, взглядом, полным превосходства. Я почувствовал, как меня поглощают его глаза. Глаза такие же твёрдые и неподвижные, как и его физическое присутствие. «Нет», которое застыло на моих губах, съёжилось, поджало хвост и сбежало по моему горлу, оставив после себя лишь нервный глоток.
Его низкий и мрачный смешок эхом отдавался во мне, пока не смешался с тревожной дрожью, от которой у меня задрожали конечности.
— Ш-ш-ш, детка. Тебе очень понравился МОЙ член прошлой ночью, не лги. Возьми его.
Пока он говорил, я продолжал смотреть на его пах. Его ширинка была полностью расстегнута, и он немного приспустил джинсы, чтобы я мог все увидеть - от ярлычка на поясе его чёрных спортивных трусов-боксеров до промежности и швов, где уже был отчётливо виден отпечаток его длинного толстого члена, направленного вверх, к талии. Мне показалось или он двигался, медленно увеличиваясь под его тесным бельём? Я не мог перестать думать о том, каким толстым и тяжёлым был его член в моих руках прошлой ночью. Это было так отвратительно и грязно... но по какой-то извращённой причине я хотел снова его потрогать. Я хотел почувствовать его пьянящий жар, увидеть, как моя рука выглядит изящной и девичьей на фоне его опасной мужественности.
Горячий голос Джакса прозвучал у меня в ухе; спокойный, мягкий и повелительный. "Не бойся, Сами. Я прикрою тебя. Возьми его". Если бы он снова назвал меня киской, я, возможно, не купился бы на это. Я был готова к жестокости, но у меня не было защиты от нежности. Успокаивающее обещание защиты разрушило мою и без
Взрослые игры.