меня. Моё сердце забилось быстрее, и я почувствовал, как по моему телу пробежала дрожь. Я прикусил затычку во рту, чувствуя, как сжимается мой анус. Я с удивлением обнаружил, что обе пробки теперь тихо жужжат, и пососал ту, что была во рту, чтобы уменьшить лёгкое дрожание, которое ощущалось на зубах. Я сосредоточился на ощущениях, изо всех сил стараясь не вздрогнуть, не повернуться, не сделать ничего, что могло бы вызвать гнев Синди.
Как только я подумала, что мне стало удобно, пробки одновременно толкнулись внутри меня, заставив подпрыгнуть и приглушённо вскрикнуть от удивления. Они быстро вернулись к своему прежнему тихому жужжанию, и Синди усмехнулась между стонами. Тогда я чуть не совершил ошибку, отчаянно желая повернуться и посмотреть на неё, любопытствуя, что она делает со своим телефоном, тоскуя по её прекрасной, порочной улыбке. Но она почувствовала моё намерение,
— Не смей, чёрт возьми, двигаться, Сами!
Я замер. И мы ждали. И ждали. Минуты тянулись. Я слишком разволновался, чтобы осознавать, сколько времени уже прошло. Когда мы приехали, на улице было достаточно темно, чтобы включить свет, так что, не видя окна, я мог только догадываться, что наступил вечер. Но мы ждали ещё дольше, возможно полчаса. Но потом я убеждал себя, что прошло всего пять минут, максимум десять. Я метался туда-сюда, крутясь, как машина, застрявшая в грязи.
Я держался так неподвижно, как только мог, но это быстро стало очень трудной задачей: ноги затекли и подгибались, мне хотелось их вытянуть. Я хотел расправить плечи, но каждый раз, когда я сутулился, Синди шипела или ругалась на меня, и из страха я выпячивал грудь и задницу, снова выгибал спину и держался как мог.
А потом, когда я уже думал, что больше не выдержу, я услышал звон ключей, знакомый щелчок открывающейся двери в 001-й.
Синди громко захихикала, и ее каблучки застучали по полу.
«Папа вернулся!» — её голос звенел от искренней, безудержной радости.
У меня внутри всё сжалось, и я отчётливо помню, как подумал: «Вот, блядь».
Это был Джакс. Джакс вернулся. Синди писала ему. Он не мог видеть меня таким. Что бы он сделал? Наверное, стал бы агрессивным — или ещё хуже. Я вдруг вспомнил, как сидел в шкафчике в старшей школе. Как был совершенно беспомощным.
Меня охватила паника. Мне нужно было выбраться отсюда. Если бы я смог добраться до ванной, подумал я, то заперлся бы там, развязался и нашел бы способ сбежать.
Когда дверь распахнулась, я выплюнул кляп и попытался встать на ноги. Я покачивался, потому что у меня были связаны обе руки, и, когда я наполовину поднялся, то вдруг понял, что у меня отнялись ноги.
Я на мгновение пошатнулся, пытаясь сохранить равновесие, но в ногах у меня закололо, и я, охнув, упал вперёд. Без рук, которые могли бы смягчить падение, я мог лишь надеяться, что урон будет минимальным. Я упал на правый бок, сильно ударившись плечом и коленями о землю, и застонал от боли.
Затем я почувствовала, как пробка в моей заднице пришла в движение, яростно пульсируя, так сильно, что казалось, будто она прыгает внутри меня.
"ОооООООО! Ах! Ааааа!"
Мой безмолвный возглас был почти криком. Я думал, что раньше кончал сильно, но это было нечто. В моём напряжённом анусе было слишком много движений, каждая вибрация возбуждала меня ещё сильнее, посылая цунами за цунами, которые обрушивались на мои стенки. Я едва осознавал, как извиваюсь и корчусь, как мой крошечный, измученный пенис неистово пульсирует, как водянистая сперма вытекает из моих трусиков и падает на пол подо мной.
Затем меня дёрнули за волосы и подняли вверх, пока я
Юные,шальные годы