я рассказал ей о своих чувствах и о том, что думаю по этому поводу.
— Бартоломью, почему бы тебе не прилететь туда и просто сесть и все обсудить. Мне кажется, что ей трудно жить дальше, и она этого не хочет. Что ты об этом думаешь?
Затянувшаяся пауза заставила ее продолжить.
— Видишь ли, мой юный любовник, ты тоже не знаешь, хочешь ли ты жить дальше. Возможно, там еще что-то осталось, и пока ты не сядешь лицом к лицу со своей женой, ты не сможешь разобраться с этими чувствами - а она твоя жена до тех пор, пока вы оба не поставите точку, если таковая существует.
— Теперь я хочу, чтобы ты кое-что понял. У нас с тобой все хорошо, несмотря ни на что. То, что у нас есть - это больше, чем я ожидала, и меня это устраивает. Я могу жить с этим до конца своих дней и не чувствовать, что мне чего-то не хватает. Мой старый хрен где-то на другой планете, и единственный раз, когда мне придется иметь с ним дело - это если он когда-нибудь придет на свадьбу нашей дочери, если таковая состоится.
— С другой стороны, у тебя есть жена, которая сожалеет о содеянном и, как мне кажется, судя по письму, все еще любит тебя, и я знаю, что ты все еще любишь ее. Разберись с этим, детка - это будет лучше для тебя!
Она была права, как всегда, даже если после этого разговора она все равно вытрахала мне мозги.
Через пару недель я забронировал билет и вылетел из Бангора в Чарльстон, куда прибыл поздно вечером в пятницу. Зарегистрировавшись в отеле «Даблтри» рядом с аэропортом, я перекусил в «Даниэл Айленд Гриль», запил это холодным пивом и, сидя там, возился со своим телефоном, не уверенный в себе. Вместо того чтобы позвонить, я поехал к старой квартире и подъехал к зданию «Медикал Практик», расположенному через дорогу от ее квартиры.
Балкон ее квартиры выходил на мост Равенел, ведущий в Чарльстон, а на переднем плане виднелась парковка здания «Медикал». С места, где я припарковался, было хорошо видно то, что раньше было моим балконом во внутреннем дворике, и на нем стояли два человека, пара - один из них Кари, а другой мужчина, явно занимавшиеся интимом.
Моей немедленной реакцией были ревность, боль, а затем я понял, каким был лицемером. У меня была Хайди, и причем регулярно - более того, я трахнул ее накануне вечером перед отъездом. Не знаю, о чем я думал, когда прилетел сюда без предупреждения. Возможно, она любит меня и ей трудно жить дальше, но ей не нужно было обрекать себя на жизнь старой девы.
Наблюдая за ними на балконе, я чуть было не уехал, но нотка ревности, вероятно, подстегнула меня к следующему шагу: я набрал номер ее мобильного. Когда телефон зазвонил, Кари отвернулась от мужчины, с которым была, и вошла в дом.
— Алло, — сказала она в трубку. Я замер на мгновение, прежде чем она снова сказала: — Алло.
— Привет, Кари.
— Дэвид? Боже мой, это действительно ты? Я так рада, что ты мне позвонил.
— Кари, послушай, я получил твое письмо, но никак не мог написать ответ и решил позвонить тебе. Может быть, мы могли бы встретиться, выпить кофе или что-нибудь еще?
— О Боже, я так долго молилась о возможности поговорить с тобой. Где ты? Ты в Чарльстоне?
— Да, я прилетел сегодня днем и снял номер недалеко от аэропорта. Ты свободна сегодня вечером?
Злоебучая ночь