— Какой ты нетерпеливый. Тебя заводит, что я завтра уеду с Георгием? И может быть... - в голосе звучало ехидное лукавство.
— Меня заводит твое голое тело под этим платьем, твоя издевательски дразнящая улыбка, голос, губы... и те губы, что смыкаются бедрами, и влажная щель, скрытая под этими губами...- я подбирал слова, чтобы не оскорбить грубостью.
— Говори... ну же, говори, как думаешь... не ищи слова... меня это заводит.
— Хочу прямо здесь сорвать с тебя платье и...- я перешел на шепот, -. ..и выебать тебя грубо прямо на этом столе...
— Да, еще! Говори, говори...
— Хочу, чтобы ты стонала на весь зал и люди подходили смотреть на твое тело, на раскрытую, текущую от похоти пизду, на твой блядский рот... чтобы мужики достали члены и дрочили, глядя на тебя... чтобы они хотели тебя и прижимались распухшими головками к твоим щекам и губам... А я положу на плечи твои ноги и буду со страстью дикаря ебать, руками мять груди, совать пальцы в орущий рот... Сучка, ты этого хочешь? Что ты со мной делаешь, дрянь продажная?!
— Унеси меня... и говори, говори, продолжай... я хочу слышать эти слова... это твое «я» говорит... не представляешь, как меня это заводит! Идем, идем скорее...
Я не помню, как мы оказались в номере, как раздевались и как все происходило потом. Одно врезалось в память – это была ночь откровений. Я не следил за словами, выражая свое отношение к Оле. Она тоже не стеснялась грубости. Нас не коробили эти слова. Они были уместны в той обстановке. Клубок противоречивых чувств животной похоти и душевного порыва вызвал эмоциональный взрыв.
Не помню уже после которого по счету оргазма Оля вдруг начала рыдать. Она оттолкнула меня, повернулась на бок и зарылась лицом в подушку. Тело вздрагивало толи от оргазма, толи от рыданий. Лежал рядом на спине со вздыбленным членом и пытался восстановить дыхание от таких же спазмов в груди. Глядя на Олю, сам едва сдерживал подкативший к горлу ком.
— Олечка, солнышко... что с тобой? – гладил волосы и пытался повернуть к себе.
— Уйди, прошу тебя... оуууммм...
— Не плачь, пожалуйста...
— Отстань, блядь... я же прошу...- всхлипывала и отталкивала меня Оля.
Не знаю, что нашло на меня. Причиной моих дальнейших действий стала неудовлетворенная похоть или та грубость, с которой Оля отталкивала меня, не помню. Я не отдавал себе отчета в тот момент. Я развернул ее на спину, с силой коленями развел в стороны ноги и воткнул на всю длину распухший от прилива крови член. Оля била меня кулаками в грудь, выкрикивала что-то сквозь рыдания, прогибалась в спине, пытаясь сбросить меня. Но тщетно. Я продолжал оставаться под воздействием противоречивых эмоций и дикой похоти. Я фактически насиловал прекрасное тело женщины, вымещая на ней обиду на собственную неспособность любить, на свою безучастность к ее флиртам и сексу с другими мужчинами, на свою развращенную сексуальность.
Оля билась подо мной как пойманная птица. Она, то пыталась выбраться из-под меня, то затихала, накапливая силы, чтобы снова начать борьбу. Нет, это не было показухой, типа «борьба с желанием сдаться». Оля реально теряла силы. В какой-то момент она просто обмякла, позволив мне кончить в практически бесчувственное тело. Она, как-то вдруг, перестала рыдать и вздрагивать, чем удивила и испугала меня. Прислушался к ее дыханию и успокоился. Оля легла на бок ко мне спиной.
— Укрой меня, - голос Оли был тихим и хриплым.
Натянул на обоих одеяло. Попытался обнять, но она только дернула плечами, сбрасывая мою руку. Я лежал, не в состоянии
Лера-Лерочка Часть 2 Встреча с Сергеем