дать себе отчет в том, что произошло, и мучился этим. Оля лежала неподвижно и только вздыхала иногда. Но спустя буквально четверть часа я услышал, как ее дыхание выровнялось и она заснула. Через короткое время заснул и я.
Утро Нового года наступило для нас ближе к полудню с ворвавшимся в окно солнечным лучом. Мы проснулись ровно в той же позе, что и заснули. Только моя рука все-таки преодолела ночью «защиту» спящей Оли и обняла ее под нежными полушариями груди. Настроение, как не странно, было прекрасным. Уловив колебания моего тела, проснулась и Оля. Она сладко потянулась, повернулась ко мне лицом, чмокнула в нос и с улыбкой произнесла:
— С новым добрым утром! Проказник!
Можете себе представить, какой камень свалился с моих плеч! Это не женщина... Ангел! Какая на ее месте после той ночной выходки простила бы меня? Не знаю таких. Хотя и выходок таких не помню. Но это не важно. Любовь, а скорее похоть, снова взыграла в душе и ниже. Обнял крепче и уже подмял под себя, как она запротестовала:
— Ты что это себе возомнил? Ты еще не прощен за вчерашнее... обругал, залил меня своим «рассолом»... я в ванную... отпусти, - в ее словах не было озлобления, но и шутливых ноток я тоже не заметил.
Оля быстро встала и, прикрыв промежность ладонью, мелкими шажками прошла в ванную. Я остался в кровати, бездумно пялясь в окно, где солнце играло в «зайчики» с кристаллами снега на ветках сосен. Мысли невольно вернулись на несколько часов назад, пытаясь проанализировать то, что произошло между нами. Тревоги не было. Все как будто развивалось мирно и логично до той самой поры, пока мы не вошли в номер и не начали оглашать наш акт потоками матерных междометий и нецензурных сравнений. Ну и что? Оля сама напрашивалась на это. Это в угоду ей я стал называть ее... ну, сами читали, помните как. Она тоже не отставала и материлась как доярка. А теперь что? Я, говорит, не прощен! Просто задумала что-то... Это же игра! Ее игра, в которую она меня и втянула. Посмотрим, что будет дальше.
— Володь, а нас сегодня завтраком будут кормить? Или уже обед? – Оля, видимо, прихорашивалась в ванной у зеркала, - Спроси, ладно?
Набрал ресепшн. Выяснил, что сегодня завтрак поздний и еще полчаса ресторан будет открыт. Сообщил это Оле.
— Ухты, надо успеть, - она голая выскочила из ванной и бросилась к шкафу, снимая с вешалок какие-то вещи.
— Куда ты так торопишься?
— Как куда? Ты забыл, что я еду с Георгием и Кристиной в город?
— Ах, да... забыл. Ну, хорошей дороги.
— И тебе не скучать. Ты со мной пойдешь на завтрак?
— Нет.
Этот мой отказ, сообщенный ровным бесцветным тоном, задел Олю. Она, как мне показалось, растерянно взглянула на меня, на секунду «зависла» (люблю это определение для выражения неожиданной потери мысли) и продолжила одеваться. На этот раз добровольно лишил себя удовольствия наблюдать за процессом. А Оля вспомнила о моем увлечении и нарочно спросила:
— Не помнишь, куда я вчера бросила пояс от чулок?
— Не следил, - я сумел сохранить холодность и даже отвернулся к окну.
— Эх, хотела чулки надеть... придется в колготках. Да, хочешь посмотреть комплект, который я перед отъездом купила? Тот, что шьет Георгий, а продают, как из Парижа.
— Вот, завтра и посмотрю на показе.
— Ну, как хочешь...- в ее голосе явственно проступало удивление, - Ладно, я пошла. Пока!
Чтобы не уводить ситуацию в тупик, повернулся к ней и улыбнулся, помахав на прощанье рукой.
Мамины выходки