связующее звено. Я направился в его район и, сделав несколько неверных поворотов, наконец добрался до того дома, который, как я был уверен, был нужен. Однако, он был совершенно темен и, казалось, что там никого не было, поэтому, не имея других вариантов, я набрал номер своей жены. Как я и ожидал, ответа не последовало, но я прилежно оставил сообщение и уехал. Оставалось либо ехать домой, либо возвращаться к Цезарю, и когда я принял решение, то направил машину обратно в сомнительный район. Дорога заняла совсем немного времени и когда я приехал, то убедился, что ничего не изменилось, поэтому я остановился перед домом, чтобы обдумать дальнейшие действия. Был вариант обратиться к Феликсу, не знает ли он чего-нибудь, и, немного поразмыслив, я решил, что это единственный вариант. Я постучал и нервно прождал несколько минут, когда сначала услышал шарканье, а потом внезапно оказался лицом к лицу с Феликсом, одетым в простую белую футболку и боксеры ржавого цвета.
Был неловкий момент, когда ролики в него в голове проворачивались, и когда он, наконец, узнал меня, то выдал:
— Их здесь нет.
Зная его причуды и надеясь разговорить, я попытался проникнуть внутрь:
— Ладно, чувак... Это был долгий день, — ответил я, изо всех сил стараясь казаться доброжелательной.
— Черт... — выдохнул он и отступил назад. — Но ты скоро должен уйти. До того, как они вернутся.
— Да... конечно... — сказал я, входя внутрь.
Я стоял в спартанской гостиной, и без дальнейших расспросов пожилой мужчина подошел к холодильнику и вернулся с двумя банками. Не говоря ни слова, он протянул одну мне, а затем уселся в мягкое кресло, а я подошел к дивану. В доме не было слышно ни телевизора, ни радио, ни стереосистемы и из-за тишины все казалось нереальным. Наконец, отхлебнув половину банки полученного от него пива, чтобы он освоился со мной, я спросил:
— Ты знаешь, куда они пошли?
— Нет, чувак... Хотя, может быть, на вечеринку, — ответил он.
— Действительно? Почему ты так думаешь? — спросил я, надеясь неназойливо подтолкнуть его указать нужное мне место.
— Они были довольно нарядно одеты, — сказал он.
— Лорен не была приодета, когда уходила. Она переоделась? —с интересом я следил за ним.
— Да... после того, как они перестали спорить, она переоделась, — сказал он мне.
— О чем они спорили? — быстро спросил я, желая поддержать его разговор.
— Чувак, она пришла сюда и вела себя очень стервозно. Она быстро разозлила Цезаря и никак не могла заткнуться. В конце концов, это ему надоело, — объяснил он.
Его последний комментарий заставил меня занервничать, но, когда я стал допытываться дальше, у меня не возникло ощущения, что произошло что-то физическое. Мне все-таки удалось заставить его описать наряд, в который она была сейчас одета, и мне показалось, что он был таким же, как тот, в котором я видел ее на парковке клуба. Постепенно, пока мой мозг переваривал информацию Феликса, в моей голове начала формироваться идея. Может быть, она намеренно настроила Цезаря против себя, чтобы он перестал быть таким ласковым? Надеялась ли она, что сможет вернуть его к доминантному и агрессивному образу поведения?
— Тебе нужно выпить это и уйти, — сказал он, протягивая мне второе пиво.
Я был удивлен, когда увидел, что он достает еще два пива из холодильника, но, должно быть, что-то в нем щелкнуло, когда он шел обратно.
— Как ты думаешь, где у них вечеринка? — спросил я, надеясь,
Зачем?