мы будем... мы будем, — сказала она, смягчая голос и давая мне надежду, прежде чем добавить резким сердитым тоном. — Но не сегодня, и ты не будешь спать здесь.
За все годы, что мы были вместе, я никогда не видел Лорен в таком состоянии, поэтому внял ее словам и, волоча ноги, вернулся на кухню и налил полный стакан виски.
Остаток выходных и следующая неделя прошли в том же духе. Я чувствовал себя как на иголках, поэтому решил, что лучше дать ей побыть одной, пока она не будет готова поговорить. Наконец, это произошло на следующих выходных, и первым признаком стала тишина в доме, которая встретила меня, когда я вернулся домой с работы, и нашел Лорен сидящей в гостиной и потягивающей напиток.
— Где дети? — поинтересовался я.
— Моя мама приехала и забрала их, — объяснила она все еще раздраженным голосом.
Она была все еще в офисной одежде – черной юбке до колен, туфлях на низком каблуке и красной блузке; я налил себе выпить, а затем тихо подсел к ней. Мы неловко сидели рядом, потягивая вино из бокалов, пока моя жена, очевидно, не решила, что с нее хватит.
— Ты ублюдок, — заявила она.
— Прости меня, — тихо ответил я.
— За что ты извиняешься? Ты хотя бы знаешь? — с вызовом спросила она меня.
— За то, что создал неловкую ситуацию у доктора Штурм, — ответил я.
— Грег, это только верхушка айсберга, — ответила она, а затем, сделав паузу, накинулась на меня. — Ты подталкиваешь меня к тому, чтобы я попала в твой извращенный мир, и ты хочешь все большего и большего. К тому же, это люди из нашей жизни! Коллеги, друзья и... и... все такое! Это были твои дела... чего ты хотел, я не понимала, но пыталась это сделать. И вдруг, оказывается, что осуждают меня! Я шлюха... бродяжка, и я даже не слышала об этом от тебя! Нет! Я получила это от какого-то гребаного доктора!
Хотя в ее позиции были чудовищные пробелы, я решил, что лучше всего принять вину на себя, поэтому просто сказал:
— Ты права. Я должен был прийти к тебе, и мне очень жаль. Но позволь мне сказать, что у меня не было намерения осуждать тебя или заставлять чувствовать себя оскорбленной.
— Позволь мне сказать тебе кое-что еще. В среду я позвонила доктору Штурм, чтобы записаться на прием, и она сказала, что больше не будет принимать нас обоих. Выбор был за тобой или за мной, но больше никаких взаимных консультаций, — объяснила она.
— Забирай ее, — ответил я.
— Что? Больше никаких заговоров? Что ты собираешься делать? — спросила она покровительственным тоном.
Это вызвало во мне вспышку гнева, и внезапно я из обороны перешел в нападение:
— Послушай, Лорен. Я допустил несколько ошибок, но перестань вести себя так, будто ты готова к причислению к лику святых. Ты тайком встречалась с Томасом, а потом перешла от Зака к этому... этому... опасному парню, который только что проткнул металлом твой сосок. Я даже не буду распространяться о беременности. Просто чудо, что ты не залетела! Предполагалось, что это будет про нас, но ты каким-то образом превратила это все про себя! Вот почему я пошел к доктору Штурм.
Вино из бокала моей жены выплеснулось мне прямо в лицо, и пока я пытался восстановить зрение услышал, как ее каблучки застучали по полу. Несколько минут спустя я нашел ее свернувшись калачиком на кровати и тихо рыдающую.
— Отличный выстрел, — положил я руку на ее плечо в надежде разрядить
Необычная женщина. Знакомство.