среди изрядно разгорячённой алкоголем и весело пляшущей публики.
— Слушай, Дим... – шепнула она мне прямо в ухо. – Давно хотела тебя спросить...
— Да?.. – я напряг слух, чтобы не пропустить какой-то важный, а может, даже интимный вопрос, на который она наконец решилась.
— Скажи... А ты кому-нибудь рассказывал о том, что тогда случилось? Ну, я про наш выпускной...
Честно говоря, я ждал, что она об этом спросит. Ждал и немного боялся. У меня самого этот вопрос вертелся на языке с тех самых пор, как мы увиделись. Все эти годы то загадочное происшествие то и дело терзало моё сознание.
— Нет. Хотел, но так и не решился. Побоялся, что в дурку упекут. – невесело пошутил я. – А ты?
— И я тоже. – засмеялась Натали в ответ. – Но знаешь, я много раз пыталась выяснить, что же это было, но так ничего и не поняла.
— А ты думаешь, я не пытался?! Знаешь, сколько всего перегулил! Но пишут чупуху всякую – то про наркотики, то про белую горячку.
— Да мы не такие уж и пьяные были тогда, Дим! – смутилась моя собеседница.
— В том-то и дело. Уж точно не до такой степени, чтобы в самый ответственный, так сказать, момент обоим вдруг вырубиться и не помнить даже как дома оказались.
— Определённо. – Наташа задумалась, положив голову мне на плечо. – А момент был, и правда, ответственный!.. – лукаво добавила она после долгой паузы.
— И не говори!.. – я не сдержался и прижался бородой к её щёчке.
Не замечая никого вокруг мы долго кружились под неуместно громкую и быструю музыку в медленном танце. И мысли наши, полагаю, в тот момент были об одном и том же. А именно – о том, что же случилось на выпускном балу в самом его конце. Точнее – в конце той его части, события которой мы ещё помнили...
Празднество происходило в арендованном для нашего и параллельного классов небольшом кафе в последних числах июня. Многим, как и нам с Натали, к тому времени уже стукнуло восемнадцать, так что за наличием алкоголя на столах, равно как и за поведением выпускников надзор был весьма номинальным.
Этот факт, а также разгульный дух свободы эпохи поздней перестройки задурманил молодые головы. Как это обычно бывает, нам захотелось попробовать всего и сразу.
За торжественной частью с нудными речами завучей, и представителей родительского комитета обоих классов последовало вкушение заказанных для нас ресторанных блюд. Не обошлось, естественно, и без коллективной дегустации собранного «с миру по нитке» разношёрстного набора всевозможных горячительных напитков.
Дело в том, что провозглашённый в стране нашим тогдашним мудрым правителем сухой закон привёл к тому, что даже водку продавали по талонам. До сих пор не могу понять такого пути борьбы с пьянством, когда талоны на водку выдаются даже тем, кто её отродясь и не пил, включая младенцев! Ну, да ладно...
В любом случае, тащить на выпускной бухло ящиками было бы слишком пошло, да и не разрешил бы никто всё равно. Поэтому мы договорились, что все, у кого есть на то возможность, достанут и принесут что-нибудь эдакое или просто вкусненькое. Чисто чтобы попробовать.
Напиваться вхлам никто не планировал. Однако всем очень хотелось почувствовать себя взрослыми и отведать, наконец, хоть кусочек пресловутого «запретного плода».
Но для нас с Наташей запретным плодом был вовсе не алкоголь. Держась за руки, мы всё же подошли к столу, где были выставлены полтора десятка разноцветных бутылок. От многообразия форм и ярких этикеток с иностранными буквами разбежались глаза.
Девчонки тянулись за ликёрами, а парни предпочли напитки
Спровоцированное насилие