Слёзы стали наворачиваться на её глаза. Она была пристыжена до крайности.
— Да нормально, чё вы? — усмехался Лёха. — Помесили немного глину, но всем понравилось. Вам же понравилось?
— Сука! — зашипела на него мама. Никогда не слышал, чтоб она так ругалась. — Пидарасы! Больше никогда не подходи ко мне!
— Сама придешь, — ехидно ответил Лёха.
Мама продолжала сыпать их ругательствами, одновременно пытаясь найти в своем пакете с продуктами, что ни будь, чем можно вытереть попу. Парни уже оделись.
— Ну мы пойдем, — сказал Лёха. — Ещё раз спасибо за анал. — И захохотал вместе с другом.
— Валите к чертям собачим, сопляки проклятые!
И они ушли, смеясь по дороге и отвешивая друг другу пятюни. Мама перерыла весь пакет, но ничего не нашла. Она была вся красная от стыда и злая, как тысячи чертей. В итоге она сняла с дерева свои трусы и обтерлась ими, в конце бросив их в траву. Собрав с потного тела травинки, отряхнув колени, она стала одеваться. Застегнула лифчик, я напоследок постарался повнимательнее разглядеть её большую аппетитную грудь, с крупными ореолами сосков. Натянула сарафан, разгладила его, сунула бутылку масла в пакет и пошла прочь из садов, неуверенной походкой, как будто её только что в жопу ебали...
Я просидел на своем месте ещё минут десять, осмысливая и прокручивая в голове случившееся. Как за те два месяца, что я провёл в лагере, мама так резко изменилась? Что она делала все эти два долбанных месяца? Очевидно было, что Лёха её трахал не в первый раз. Завис вопрос... Кто ещё? И как взрослая женщина могла идти на поводу у молодых зелёных парней?
Именно тогда моя жизнь резко переломилась, как тростинка. Я уже никогда не буду прежним и никогда не посмотрю на свою маму, как обычный преданный сын. Я не перестал её любить, вы что, она же моя мать. Просто теперь для меня она ещё и женщина. Спустя несколько лет я понял почему она так легко давала парням и не стыдилась, без прелюдий и прочего. Просто зрелые женщины, более опытные в жизни, у них уже нет времени на закидоны и выпендрежи, всё это они уже пережили. Оставалось брать от жизни всё и меньше выкобениваться.
Тогда я понял, что наши мамы тоже женщины, и они также занимаются сексом, как и наши подруги. Просто видеть сыновьям такое категорически нельзя. Обратной дороги нет, это наркотик, и тогда я на него подсел...
****
Глава 2
С того судьбоносного дня миновало две недели. Всё это время мама была сама не своя. Вечно раздражённая, моментами грустная, практически не улыбалась. Я совсем её не узнавал, раньше улыбчивая, добрая и отзывчивая женщина превратилась в нервное и отдалённое существо. Она была чем-то обременена, постоянно уходила в себя и почти не обращала на нас с братом внимание.
Я теперь иначе смотрел на неё. После увиденного в тот день по-другому и быть не могло. Я искоса поглядывал на её ноги, попу и грудь, выпирающую из-под одежды. За это мне было очень стыдно, но ничего поделать с собой я не мог. Каждый раз засыпая, у меня в голове всплывала картина, произошедшая в садах. Я тоже изменился, также уходил в себя и прокручивал в голове события того дня.
Тот эпизод пробудил во мне интерес к порнографии, я частенько стал мастурбировать на порно, когда мама уходила в магазин или ещё по каким-то делам. Каждый раз, когда она покидала дом, я думал, что
Новогодние подарки. Часть 11