Хотя я все еще был сбит с толку, я чувствовал, что мои слова будут лучше восприняты, когда мы соединимся, поэтому я быстро разделся и забрался сверху. Когда я приблизился, она обхватила мой член и направила меня к своему входу, который уже был влажным, и я легко проскользнул внутрь. Прошло несколько минут, пока я медленно входил в нее, слушая ее тихие стоны, и когда я решил, что пришло время, я сообщил ей о своем плане.
— Лорен, я решил, что лучший выход для тебя – это забеременеть, — сказал я ей.
— Что это значит? — нервно спросила она.
— Это значит, что я собираюсь тебя обрюхатить, — заявил я.
Я думал, что шансы были пятьдесят на пятьдесят, что она примет эту идею или отвергнет, но я не ожидал, что она замолчит и уткнется головой мне в грудь. Очевидно, что что-то было не так, и ей потребовалась почти минута, прежде чем она подняла голову и посмотрела мне в глаза.
— Я думаю... возможно, ты... ты опоздал, — пробормотала она, запинаясь.
— Кто? — спросил я, хотя у меня были сильные подозрения.
— Феликс... он не позволил мне... — начала она, но я ее прервал.
— Ты не принял таблетку? — спросил я.
— Он не позволил мне. Я сделала это, когда он ушел, но, думаю, было уже слишком поздно. Я опоздала, — объяснила она.
Я знал предсказуемый график месячных моей жены и, быстро подсчитав в уме, пришел к выводу, что она не могла опоздать больше чем на неделю или около того, а это означало, что паниковать еще слишком рано. Тем не менее, риск был очень велик, поскольку использование ею диафрагмы было, в лучшем случае, непостоянным, и это заставило меня задуматься, всегда ли была неизбежность рано или поздно нам оказаться в таком затруднительном положении. Несмотря на ситуацию, что-то заставило меня прижаться к ней, и, услышав ее вздох, мои мысли перескочили на татуировку Феликса и на то, как она будет выглядеть на ее раздутом животе.
Мечта сбывается