Борис Иванович всю ночь разглядывал Элисс. Он смотрел на эти волнистые напоминающие кусочки солнца волосы, которые слегла обдувал сквозняк. Разглядывал её такое европейское, и такое чуждое, нр одновременно геральдическое лицо. Подтянутые, точенные скулы и светлые выразительные брови.
Ухаживал как мог, обрабатывал рану, сбивал температуру, ставил компрессы и постоянно наблюдал за ней. Он не стал вызывать скорую из-за пулевой раны и, найденного уже утром пистолета, который, очевидно, был её.
Сложив его в газету «Комсомольская правда», он убрал его в шифоньер, где хранился чайный сервиз.
Элис потеряла достаточное количество крови, и если бы не медальон на шеи, с указанием её резус-фактора, который был такой же как и у Бориса Ивановича, вполне возможно, девушка могла бы умереть.
Так, зная практическую сторону вопроса благодаря погибшей жене, соурудив что-то похожее на капельницу из вешалки, стерильного пакета с физраствором и небольших пластиковых шлангов вырванных из небулайзера, пускай и в небольшом объёме, но кровь Бориса Ивановича потихоньку переходила уже к найденной девушке.
Светловолосая, волоокая девушка извивалась от бреда, вызванного из-за жара. Как мог, Борис Иванович выхаживал девушку около пяти дней, убирая за девушкой даже содержимое уток.
Иногда она просыпалась, кричала и стремилась убежать. Кричала то на английском, который еле-еле понимал Борис Иванович, то на каком-то восточном, похожем на арабский, языке.
Мужчина долго гадал, кто перед ним и кого вообще, он спас. По незамутнённому и ангельскому лицу, девушка скорее напоминала на обычную, потерявшуюся туристку, на которую напали бандиты и, она, по какой-то случайности, смогла им противостоять и скрыться в лес.
Было непонятно одно. Откуда тогда у нее армейский медальон с группой крови, почему так много шрамов на теле и почему у неё в обуви завернута фотография его соседа Аляпина.
Так много вопросов и так мало ответов. А ведь он даже не знал как её зовут. И она. Тоже.
***
Вскоре, когда он ушел в сарай за дровами, Элис проснулась. Её тут же охватил страх.
Раздетая, без оружия, в каком то замызганом доме, девушка подумала что, находилась в плену, однако, видя пластиковые трубки, замаранные от переливания крови, вспоминая эту безвкусную, белую кружку с сердечком, из которой, девушка пила, Элисс, внезапно для себя, много что вспоминала.
Посмотрев на старый настенный календарь она с ужасом обнаружила что было уже 24 января, буквально через неделю приедет, как ловко называл жертв её босс Хэтфилд — "The match "— то есть цель.
Девушка была абсолютно голой, укрытой под одеяло, чтобы не замёрзнуть. Вены на руках были исколоты и слегка посинели.
Тело ломило болью, а поврежденная нога до сих пор болела. Она могла ей шевелить – значит пуля не попала в кость, однако чувство острой боли до сих овладевало девушкой настолько, что даже пару шагов ей давались практически невозможно.
Посмотрев на свое отражение в замызганном старом зеркале около умывальника, Элисс обнаружила, что рана заживала и даже не гнила. Рядом с умывальником находилось целая гора кровавых бинтов, порезанных стерильных тряпок и прочего.
В мыслях Элис кружилась непонятная буря. Во первых, был страх перед таинственным спасителем, во вторых, был страх стать раскрытой, в третьих не выполнить приказ и в четвёртых, было страшно от той ночи, когда она по морозу бежала от пограничников.
Бежать куда-то было глупо у девушки не было не сил ни возможности, даже неизвестно было жив ли еще информатор ?
Так или иначе, ей нужно были эти два три дня. Осталось найти оружие и убить спасителя, чтобы не было свидетелей.
Буквально в эту же секунду в дверь вошёл зрелый мужчина с дровами. Увидев, стоящую на своих двух девушку, у него буквально выпали из рук дрова.
Командировка. Часть 2