том, что ёрзаю и дергаюсь, пока стою в ожидании внимания Синди, тщетно пытаясь найти позу, которая уменьшила бы напряжение. В конце концов я остановился на том, чтобы стоять на цыпочках, выгнув спину, чтобы уменьшить постоянную стимуляцию. К сожалению, из-за этого я стояла в той позе, которую Синди считала распутной: грудь и задница были выставлены вперёд без необходимости. Она, должно быть, заметила это, но не упомянула об этом, оставив хотя бы часть моего унижения невысказанной.
Вместо этого она взволнованно поспешила ко мне с телефоном в руках.
— Хорошо, помнишь приложение, которое я тебе показывал? Твой браслет подключен, так что я могу видеть твоё сердцебиение, артериальное давление и другие данные.
Она показала мне экран, но я едва взглянул на него, ошеломлённый информацией. Зачем ей всё это? На мои вопросы были даны ответы, пока я их обдумывал,
— Я знаю, знаю, это немного лишнее... Но так я смогу понять, что она у тебя в попке — Она тряхнула волосами, переводя взгляд с телефона на меня. —. .. Так что на всякий случай, если ты ее достанешь... Я буду знать. — Её улыбка всё ещё ослепляла, но голос стал ровным, а глаза опасно сверкнули, подчёркивая явную угрозу.
Я сглотнул — буквально, сделав большой мультяшный глоток страха, — а затем молча кивнул, не в силах подобрать слова, но желая показать, что я понял её намёк.
Она ещё мгновение смотрела на меня, её улыбка полностью исчезла, она стала холодной, как камень, и мне захотелось умолять, плакать, упасть на колени и пообещать ей, что я сделаю всё, что она захочет. Затем, так же быстро, как солнце появляется из-за облаков, её улыбка вернулась.
«Но ты бы никогда не попытался провернуть что-то подобное... только не со мной? Верно?» — она взяла меня за подбородок, поглаживая длинными пальцами щёку. Её тёмно-зелёные глаза смотрели на меня, а я смотрел на неё, видя то, чего ожидал: живость, ослепительную страсть, абсолютную уверенность. Однако на мгновение я заметил что-то ещё, скрывающееся за этими драгоценными глазами; что-то мимолетное и хрупкое.
Потом все исчезло, и я решительно покачал головой.
«Нет. Я бы никогда ничего не сделал тебе назло». Я был серьёзен.
Прогулка по кампусу к занятиям сама по себе была похожа на путешествие. Если обычно я был слишком самовлюблённым, то сочетание того, что я был одет как девушка, и того, что в моей заднице сидел нежелательный пассажир, сделало меня гипер-самовлюблённым. Я смотрел на каждого прохожего, гадая, что они обо мне думают.
Если быть честной с самой собой, то я, вероятно, не был в центре всеобщего внимания. Утром на тротуарах кампуса было многолюдно, и я выглядел бы просто как ещё одна студентка в модной осенней одежде, одетая слегка не по погоде.
Но я сгорал от стыда, представляя, какой неуклюжей и заметной должна казаться моя походка. Я знал, что каждый, мимо кого я проходил, узнавал меня откуда-то и, должно быть, задавался вопросом, почему я так одет, что со мной не так. Каждая девушка, которая бросала на меня взгляд, осуждала меня: находила изъян в моей одежде или замечала какой-то намёк на то, что я здесь не к месту. Каждый мужчина, проходивший мимо, оборачивался, когда я не видел, и смотрел на меня презрительно и с ненавистью.
А потом были взгляды, которые я определенно не представлял себе раньше.
Когда я проходил мимо строительной площадки на обочине, я заметил, как один рабочий поднял голову, а затем хлопнул другого по плечу. Пройдя немного по улице, я обернулся и увидел, что они смотрят мне вслед, оживлённо беседуя. Они
Поездка на юг.