мало пощады Ракель оставила его подвергавшейся насилию попке, но он и не пытался этого изменить.
— Давно этого ждала, а? — спросил он, выдерживая фрикции, как движение поршня в цилиндре.
— Решил посмеяться надо мной? — спросила девушка, как будто оскорбившись, стискивая руку сзади его члена; ему понравилось.
— Нет… н-нгх… просто хотел узнать, любая встречная дырка бы подошла, а?
— Как грубо, — отвечала она, вдруг загнав член внутрь. — У меня, вообще-то, есть свои вкусы. Не заметил?
Влага в его шахте точно оказалась не одной только смазкой, так что очень даже заметил.
— И что у тебя… за вкусы? — спросил парень, чувствуя, что ему всё сложнее поддерживать разговор, пока его пороли в задницу.
— Чтобы была потуже… отыскать оказалось нелегко. Но и не то чтобы трудно, — ударила она его по заднице; его уломать было несложно, правда?
— И может… с кем-то, кто был очень против? — спросил он нерешительно.
— С тем, кто только думал, что очень против, сучка, — ответила девушка, положив другую руку ему на плечо и засаживая в него член жёсткими толчками.
— Правда? — спросил парень.
— Мне нравится, когда тебе нравится мой член… почти так же, как когда тебе он совсем не нравится, — стала она иметь его грубо, напихивая вперёд и назад.
У Ракель явно были склонности к садизму? Тогда какие же были у него?
Он заметил, как устаёт рука Ракель, которая, видимо, не так уж часто давала своим игрушкам награду. И всё же многого и не требовалось… прежде всего она мастурбировала ему анально, касаясь простаты. Трахая в анал, подумал он, но это было не столь важно. Главное — он чувствовал приближение своего освобождения, и впервые за несколько недель ему в глотку не был забит параллельно хрен. Послав к чёрту гордость, он стал толкаться навстречу, стараясь не думать, как бы его назвали друзья при виде такой картины, когда его зад растягивали чьего-то удовольствия ради. А что бы подумали его родители? Сама мысль показалась глупой; уже «межнациональность» их отношений, «испанская» нация, как они бы её назвали, показалась бы им предосудительной, а уж узнав о том, что роль в них ему досталась лицом вниз, задом кверху убила бы их наповал. Тем не менее у него была девушка, которую они видели, так что они ничего не знали, а вот бронзовая кожа Ракель и фиолетовые волосы наверняка их самих бы заставили поседеть. Скажи он, что эта девушка — транс, они бы не разозлись, а просто не поняли, что это значит. Вот поэтому это было неважно. Важно было лишь…
Здоровый член Ракель вытолкнул из него все мысли, а она удвоила усилия по превращению его задницы в пудинг. Он уже забыл, о чём думал; наверняка о чём-то неважном. Член Ракель, наверное, превратился в размытый силуэт на лету, но он в тот момент мог уверенно сказать, лишь что её толстый шоколадный член был как раз нужной формы, чтобы нажимать его «кнопочку».
— Кончай, мелкая сучка, — сказала девушка слегка резко, с нажимом, но парень знал, что ей нравилась мысль, что он получает удовлетворение, пока она долбит его сзади, да и частичке его тоже нравилась. — Назови моё имя, — сказала она, ударив его по заднице другой рукой, — ну же, говори!
Он чувствовал, как растекается тепло внизу живота и заодно в мошонке. Рука Ракель легонько сжала его «мачту», неплохо убеждая в том, что она была внутри дырочки, а её головка непрерывно тёрла о его простату на пути к самой глубокой точке, что она
Загляни ей в душу, или Внутренний мир женщины