свои сиськи в распахнутый рот мамы, заглушая громкий крик боли и удовольствия.
Ксения и я продолжаем трахать дырочки мамы, пока она оргазмирует, желая дать ей больше, желая дать ей оргазм за оргазмом. Она содрогается на наших членах, выкрикивая непристойности через сиськи во рту, ее тело дико извивается от бури чувств. Я держу ее во время оргазма, говоря ей, что люблю ее. Через некоторое время ее оргазмы стихают, и она затихает между нашими телами, дрожа.
Ксения и Париса склоняются над ней, берут в рот одну из маминых сисек и нежно сосут. Они доставляли ей удовольствие, позволяя ей прийти в себя, чтобы она могла снова насиловать и пытать их. Через некоторое время мама оживает и смотрит на нас любящими глазами.
— Мне так хорошо, мои вы шлюшки. Мамочка гордится своими рабынями. Сегодня вечером дам вам особую награду. Свяжу крепко-крепко и сожгу ваши пизденки новой паяльной лампой. А малыш поможет маме. Заставим их кричать изо всех сил.
Я стону от ее ужасных планов и крепко целую ее. Ночь еще не закончилась.
3
...Сегодня мама — моя рабыня на весь день. Я связал ее веревками в стиле шибари вместе с ошейником для собак и наручниками на запястьях и лодыжках. Я вставил ей на рот скобу-расширитель, сдерживающую ее, не дающую ей кусать, но позволяющую ей говорить и сосать член. Крючки для носа еще больше искажают ее черты. Ее соски, также как и половые губы, зажаты грузами, свисающими с них. Два вибратора жужжат в ее половом органе и анусе. Я подвесил ее на потолке за руки и, связанные вместе, икры и бедра. Ее тело было связано и открыто для меня, готовое к началу веселья. Я стою перед ней, поглаживая свой член рукояткой моей плетки, пока наша рабыня Париса стоит на коленях позади меня, облизывая языком мой анус.
— Мамочка была очень непослушной, и ее ребенок накажет ее! — говорю я своей связанной шлюхе-богине.
Мама усмехается, ее глаза тлеют. Она похотливо толкает свою промежность ко мне, приветствуя мой кнут.
— Сделай мамочке больно, малыш, накажи ее, заставь ее кричать!
— У малыша появились новые игрушки, которыми он сегодня поиграет с мамой!
— М-м, новые игрушки, малыш?...
Я вижу, как это возбуждает ее, как ее глаза похотливо заблестели, как ее киска начала капать вокруг вибратора.
— О да, малыш достал новые игрушки, чтобы мучить маму. Мамочка слишком привыкла ко всем старым пыткам, не кричит достаточно сильно для своего ребенка!
— О, спасибо, сынок. Малыш знает, как обращаться со своей распутной мамочкой, знает, как заставить ее кричать для него!
— Да, мамочка, — я жестко ударяю плеткой по ее мокрой промежности, захватывая ее половые губы и анус. Она дергается от удара, но только смеется, наслаждаясь болью. Хлестание ее пизды теперь стало для нас прелюдией, просто закуской перед началом настоящей пытки.
Я продолжаю безжалостно обрабатывать плеткой ее пизду, иногда нанося удары и по ее груди и животу. Она извивается в своих путах, сладко стонет, повизгивает от удовольствия, побуждая меня бить ее сильнее. Пульсирующие вибраторы в ее отверстиях доставляют ей еще больше удовольствия. Я решаю, что она уже достаточно повеселилась, и вырываю их из ее дырок, вызывая хныканье. Я хватаю ее за зажимы для сосков и злобно их скручиваю.
— Да, малыш, сорви их с маминых сисек, заставь меня кричать для ребенка!
Я сильно дергаю их, срываю с сосков и, одновременно, шлепаю ее ладонью по открытой пизде так сильно, как только могу. Ее тело содрогается от воздействий в самых своих чувствительных местах, и она стонет.
Тяжелый экзамен