— Может всё таки простите на первый раз, у меня просто вырвалось случайно, я не хотел вас обижать?
— Выпорю прощу. Вперёд уже давай.
Я посмотрел на Марину, она глядела куда угодно, но только не на меня и я стал стягивать с себя штаны.
Хорошо, что хоть про трусы молчит, думал я опираясь на последнюю надежду. Тёща отбирала верёвки. Я лёг.
— Просовывай сюда через прутья руки
Я просунул и она ловко и крепко их связала. Мало того, она взяла ещё верёвку. Пропустила через связанные руки и натянув привязала один конец к одной стороне кровати, а другой конец к другой. Тоже самое сделала и с ногами, хотя ноги до края решётки не доставали. Я услышал как Маринка всхлипывает. А мать приказывает ей сесть мне на ноги и держать ноги повыше колен руками. Сама же взяла и стянула с меня трусы чуть не до колен. Было стыдно и страшно, я пытался протестовать, но бесполезно. Тёща взяла ремень сложила пополам и намотала один раз на руку, оставив довольно длинный конец свободным и встала напротив мой задницы.
— Ну что Мишенька, сейчас будем учиться себя достойно вести и не обижать тех с кем ты живёшь?
— Я больше не буду. Простите меня. Я не хотел.
Она размахнулась, да как стеганёт?
Обжигающая боль разлилась по телу. Звук ремня был оглушающим и казалось, что задрожали окна.
— Не будешь?
— Не будешь?
— Не будешь?
— Не буду. Не буду. Не надо. Больно. Всё сделаю как скажете. Уй! УЙ! Уай!!!
Каждое слово сопровождалось шлепком и после то ли восьмого, то ли десятого раза, я уже не мог ни терпеть и... ничего не мог сделать. Мне стало настолько не сладко, что я всё же ухитрился не смотря на верёвки, выкручивая руки и сдвинув Маринку в сторону, отвернуть свою задницу к стенке уходя от невыносимой боли. То что при этом засветился мой член, мне было как то не до этого.
Тёща подошла, влезла на кровать коленками и сначала вернула меня в исходное положение.
— Так дело не пойдёт, сейчас попробуем по другому. И она встала коленками промеж рук и головы упираясь левой рукой мне в спину. Сделав ремень немного короче. А стопы своих ног просунула за решётку.
— Ну вот так то понадёжнее будет.
Сказала она и продолжила:
— А скажи ка мне Мишенька, как надо называть маму своей жены? Разве по имени отчеству или всё таки культурнее, мама?
— Не знаю.
Ответил, плохо соображая я и тут же получил первый удар в новом положении. Ремень теперь бил не поперёк жопы, а вдоль, опускаясь не только по ягодицам, но и немного ниже. И это была дополнительная боль. Теперь я догадался какого от меня ждут ответа и вскрикнул:
— Мама!
— Правильно мама
И продолжила приговаривать в такт ударам нравоучительным тоном:
— Мама
— Мама
— Мама
Стегая меня то по одной, то по другой половинке и я не мог ничего сделать.
Маринка уже не всхлипывала, а рыдала. я слышал, но легче мне от этого не становилось.
Иногда она говорила:
— Мама хватит, но тёща просто игнорировала и продолжала.
Мне уже совсем стало не по себе, когда Марина всё таки решилась.
Она нырнула на меня и прикрыла своим телом. Я чувствовал как мать немного приподнимается для удара каждый раз и после удара опять приседает, она почти сидела на мне и когда после удара я задирал голову для крика, я чувствовал шеей, что меня что то покалывает, очевидно это волосы у неё из под трусов выбивались, это было бы довольно пикантно в другое время, но не
Мои любимые.