главном. Она должна была вернуть его домой; в конце концов, она действительно любила его больше всего на свете; это было абсолютной правдой.
Впервые с тех пор, как Джон ушёл из дома, Веронике показалось, что она во всём разобралась. Что ж, скоро она узнает.
******
Джон
Проснувшись на следующее утро, я обнаружил себя на диване в собственном кабинете и не сразу вспомнил, почему я там оказался. В моём теле чувствовалось некоторое одеревенение, да и мускулы ног ныли: недавняя дальняя прогулка, вкупе с не слишком удобными условиями для сна, оказали на меня своё ощутимое воздействие.
Я привык к преодолению марафонских дистанций на время, но длительные переходы на выносливость армейского типа были тем, что я совершал всего несколько раз в жизни, притом не за последние десять лет.
Впрочем, на самом деле, я даже немного гордился собой. Очевидно, я не растерял свои боевые кондиции... пока ещё нет.
К нашему дому я подъехал чуть позже десяти часов утра. Я знал, что к этому времени Келли и Джон-младший уже ушли в школу.
Вероника открыла мне дверь и сразу же обвила меня руками, крепко прижавшись к моей груди. Казалось, она искренне обрадовалась, что со мной всё в порядке и я вернулся домой.
— Ох, милый, я так волновалась. Забудь обо всём, что я тебе наговорила. Я была идиоткой, - затараторила она. - У меня был долгий разговор с Бобби, и она образумила меня. Я так рада, что ты вернулся!
— Ого, - единственное, что я мог сказать, несколько озадаченный таким её внезапно изменившимся настроем.
То, что моя жена так быстро отказалась от чего-то, что всего за несколько дней до этого она отказывалась даже обсуждать, выглядело немного подозрительным. И, конечно, не обошлось без вмешательства Бобби. Я был уверен, что она объяснила Ронни всё в правильном свете, но всё же оставалось что-то... что-то такое, чего я никак не мог понять.
— Хорошо. Надеюсь, ты говоришь серьёзно, - в конце концов, отреагировал я.
Всё это выглядело как-то слишком просто. Слишком быстрая перемена, слишком банальные слова и - следовательно - всё это вызывало у меня обоснованные сомнения.
Я, наконец, сообразил, чего именно не мог понять и что подспудно беспокоило меня: я просто ей не доверял. Да, так и есть, чёрт возьми.
Затем мы направились на кухню. Моя сестра уже сидела там за столом, потягивая свой неизбежный чай.
— Привет, Бобби, значит, ты здесь, чтобы подкрепить её историю, - хмыкнул я.
— Думаю, да, - отставив в сторону чашку, согласилась она. - Мы долго и обстоятельно беседовали, Джон. Она всё поняла. Надеюсь, вы двое справитесь с этим. На самом деле, это был просто глупый и эгоистичный женский заскок, Джон.
Я кивнул, отдавая должное мнению психолога. Впрочем, как бы я ни уважал Бобби и её профессиональные навыки, я, в любом случае, не собирался принимать что-либо на веру.
Только не после той сцены, которая устроила Ронни в пятницу. Бобби её не видела и не слышала, а вот мне она намертво врезалась в память - да так, что не выковыряешь кайлом.
Следующие несколько дней Вероника вела себя тише воды, ниже травы, делая всё возможное, чтобы успокоить меня. Я уже почти начал свыкаться с анализом Бобби насчёт "глупого бабского закидона", когда...
В четверг раздался телефонный звонок. Я поднял трубку, успел услышать что-то неразборчивое на заднем плане, а потом тот, кто бы это ни был, прервал звонок.
Странно. Весьма странно. По какой-то причине я не стал упоминать об этом звонке Веронике.
Я покрутил своими шестерёнками, усиленно припоминая, что же именно я услышал на заднем плане - и, наконец, у меня
История про Мишу, его друзей и сексуальную юность. Часть 3