танцевать. Хотя, возможно, вернусь пораньше. Я, конечно,
надеялась, что нет, но я хотела оставить такую возможность открытой, чтобы Кортни могла быть
немного более осторожной.
— Ладно, что ж, развлекайся, - сказала она и исчезла.
Я высунула голову из ванной и крикнул ей вслед:
— Значит ли это, что мы закончили ссориться?
— Конечно, мам, - сказала она и нырнула в свою комнату.
Было почти девять. Я закончила и поспешила к машине. Солнце зашло, и небо на западе окрасилось в жгучий вишнево-красный цвет, который выглядывал из-за зданий и деревьев. Мое сердце забилось быстрее, когда я проехала мимо первого пешеходного перехода кампуса. Молодые мужчины и женщины были в полном составе, одетые для вечеринок и теплой летней ночи. Они двигались небольшими стадами
на различные вечеринки, которые вскоре должны были разразиться по всему кампусу.
Здание Крамера было одним из огромных старых общежитий для студенток. Моя старшая дочь Ванесса жила в Хэтфилде, который находился в другом квартале к западу. Я все еще помнила украшения из плотной бумаги и доски на дверях с нацарапанными на них глупыми записками. Мне стало интересно, что было написано на двери Пенни.
Мои праздные мысли были прерваны непосредственностью стройной блондинки, прислонившейся к кирпичной стене лицом к тротуару. Открывающее ноги белое платье-сорочка облегало восхитительно мускулистое тело Пенни. На ней не было бюстгальтера, и ее дерзкая грудь с твердыми сосками четко
обрисовывалась под тонкой тканью. Ее светлые волосы были собраны в удивительно ретро-прическу, а белое золото сверкало вокруг ее тонкой шеи. Она встала из своей расслабленной позы, когда я подъехал к тротуару.
— Хочешь повеселиться? спросила она.
— Сколько за отлизать? Я ответила и Пенни, хихикая, забралась на пассажирское сиденье машины.
Мое сердце громко забилось в груди, когда дверь открылась и закрылась, и личное пространство моего маленького BMW наполнилось теплом и запахом Пенелопы. Ее губы были глянцево-розовыми. Она посмотрела мне в глаза и, перегнувшись через консоль, запечатлела нежный поцелуй на моих
губах. Я протянула руку, чтобы приласкать ее, но меня прервал громкий гудок машины позади нас.
— О боже, - засмеялась Пенни. - Думаю, тебе лучше уже поехать.
Было трудно смотреть на дорогу, когда рядом со мной была сексуальная девушка. Я продолжала украдкой поглядывать на нее, а она продолжала поглядывать на меня.
— Тебе понравится это место, - сказала она и оперлась на мою руку, указывая через меня. - Поверни туда.
Внутри клуба было многолюдно и жарко. Из огромных динамиков доносилась танцевальная музыка, и танцующие тела теснились вокруг нас. Не раздумывая, я попыталась угостить Пенни выпивкой, но бармен попросил показать ее удостоверение личности. Она притворилась, что роется в сумочке, и пожала плечами. Потом схватила меня за руки и потащила сквозь толпу людей на танцпол.
— Давай я покажу тебе, как это делается, - прокричала она, перекрикивая музыку. Она отвернулась от меня и опустила верхнюю часть тела на пол, откидывая задницу назад в такт музыке. Ее короткая сорочка задралась до задней части бедер, обнажив упругие ягодицы и белые стринги, которые исчезали между ними. Она посмотрела на меня, смотрящую на нее, и прижалась ко мне своими упругими ягодицами. Она терлась задницей вверх и вниз по моим бедрам, поднимаясь до таза и идеально подстраиваясь под музыку. Трение было дразнящим. Я положила руку ей на бедро, и она встала, прислонившись ко мне спиной и прижимаясь ко мне задницей.
Люди, танцующие вокруг нас, обратили на это внимание. Мужчины, в частности, кажутся загипнотизированными видом сексуальной крошки, трущейся своей попкой о пожилую женщину. Я рассмеялся и крикнул Пенни:
Плохой вечер: развратная пятница