Когда я не сразу ее послушалась, она схватила меня за волосы и дернула голову назад.
— Не здесь. Пойдем. На парковке темнее.
Поблизости горел один фонарь, отбрасывая на наши тела глубокие тени. Пенни толкнула меня на колени в траву рядом с жужжащим кондиционером. Она задрала подол своего платья выше талии. Я наклонилась и пососал влагу ее киски через ткань стрингов. Это было сладко и горячо. Затем отодвинула ткань трусиков в сторону и прижалась к божественно сочной пизде языком.
Я проникла языком глубоко в ее сладкую впадинку. Она гладила меня по волосам, когда машины подъезжали и отъезжали со стоянки, а прохожие люди интересовались, что мы делаем. Ее бедра двигались небольшими толчками, и она скользила своей пиздой по моему рту. Пени отвечала им молча, жестами, сначала показывая на меня пальцем, а затем поднося к своему рту два пальца, указательный и средний буквой V и болтала между ними язычкам, явно давая понять что я лижу ее пизду.
Он был не больше горошины, но я прикоснулась к нему своими пухлыми губами, крепко прижимаясь к ее влагалищу и посасывая напрягшийся бутон. Она ахнула, убирая волосы с моих глаз и сильнее прижимаясь к моему рту.
Казалось, оргазм накатывал на нее волнами, когда ее тело изгибалось и выгибалось навстречу моему сосущему рту. Момент был горячим, реальным и полным неприглядных деталей. Нам посигналила машина, и фары осветили ее, окрасив в чистый свет надо мной. Я чувствовала запах дыма марихуаны и прокисшего пива и, что более важно, горячий, потный аромат ее влагалища. Я пила ее соки, когда они текли мне в рот и стекали по подбородку. Я сосала ее, пока она не попросила меня остановиться.
— Пошли, - сказала она, помогая мне подняться на ноги. - Мы возвращаемся в мое общежитие.
Ехать на машине было невозможно. По улицам бродили пьяные, движение было ужасным, и Пенни вилась вокруг меня. Ее рука была между моих бедер, и я терлась своей обтянутой трусиками киской о ее пальцы. Она поцеловала меня в шею и прикусила ухо. Она не прекращала это делать даже на светофоре. Наши коллеги-водители наслаждались зрелищем, как она лизала мочку моего уха и терлась между моих бедер, пока я пытался сосредоточиться на дороге.
Дыхание Пенни обжигало мне ухо, когда она прошептала:
— Когда приедем ко мне в общежитие, я сяду тебе на лицо. Тебе бы этого хотелось?
— Да, - прошипела я, не в силах оторваться от ее пальцев, потирающих вверх и вниз мою щель.
— Ты можешь поклоняться, боготворить и вылизывать мою тугую, - она поцеловала меня в плечо, - маленькую, - она затянула мои трусики между половых губ, - попку.
Удовольствие пронзило мое пульсирующее влагалище, и я чуть не врезалась в стадо глумящихся парней из братства. Они швырнули пластиковые стаканчики с пивом в машину, когда я отъезжал. В резиденции Крамеров было темно, но охранник ждал нас в вестибюле. Она была коренастой девушкой с темными волосами, и ей явно нравилось приставать к девушкам в сексуальных платьях, приходящим пьяными друг к другу с десяти до полуночи.
— Мы не выпили ни капли, - пообещала Пенни. - Я не в любом случае. Она выпила что-то не алкогольное. Она ткнула меня локтем в ребра и подмигнула. Думаю, она имела в виду свои соки из киски.
— А ты кто такая? - требовательно спросил враждебный охранница.
Орально-сексуальная трагедия