И она вновь целовала мои губы, а я, как опоённый, уже и не знал, которая из двух женщин, находящихся в этом доме, мне ближе и дороже. Мой разум метался от одной к другой, называя любимой, и я стыдился себя, чувствуя, что обеим – лгу.
Лена отдыхала и о чём-то размышляла. Затем потянулась и спросила, вытягивая мою руку:
— Попробуем? Не бойся, я тебя научу.
— Лен, а как тебе с мужем после Володи?
— Да, никак.
— В смысле?
— Я понимаю, что ему нужно и помогаю ему спустить пар.
— А сама?
— Ну, есть разные способы. Пальчиками, ещё чем-то, ну и мужским, только потоньше, чем у Володи.
— Чтобы постепенно прийти к прежним потребностям?
— Ну, да, всё когда-нибудь возвращается в свою норму. Уже переживаешь за Ольгу? Ерунда – за один раз ничего не будет. Станет как раньше, через пару дней.
— Думаешь?
— Знаю.
Я вздохнул. У меня к ней были ещё вопросы, но устраивать интервью было не к месту.
Лена встала в позу рачковским и покрутила из стороны в сторону задницей, заигрывая и смеясь. Положив ладони на «круп лошадки», нежно погладил его, и её губы сделали движение, похожее на воздушный поцелуй. Я бы, наверное, уже отстрелялся фальстартом, если бы не остужал меня внутренний страх опозориться. Не так давно я чем-то здорово отравился на производстве поставщика. Всё ничего, но после выздоровления случилась со мной беда – время на восстановление после извержения удлинилось сразу до трёх-четырёх часов. Один друг говорил, что это похоже на отравление ртутью, другой, говорил, что это в мозгах что-то, и само пройдёт, если не зацикливаться на этом. Вот я и опасался. Наверное, всё-таки, мозги, потому, что после курева машинка работала идеально. Хотя, тоже, могли подмешать возбудитель какой. Это раньше был голландский Филипп Морис с набивкой только натуральным. Смотришь на этикетке пластиковой пачки сколько звёздочек из восьми составляет ароматическая антистрессовая добавка к табаку, и знаешь, что ничего лишнего и вредного в сигарете нет, всё природного произрастания. Вот бы сейчас курнуть пару затяжек.
— Лад, ты чего?! Уснул?
— Лен, наверное, нервное что-то. Волнуюсь очень сильно. Сил нет, как покурить охота.
Она разочарованно вздохнула и поднялась на ноги. Не одеваясь, повела меня в комнату с ковром. Достала из ящика тумбочки зажигалку и две початые пачки. Одна моя, обычный Давыдофф, а вторая серебристая, с зелёной буквой «М» во всю пачку. Я выбрал «М».
— Ты бы не увлекался этим!
— Я в курсе, просто не каждый день при таких обстоятельствах с кузиной встречаешься.
Я заметил то, что упоминание о нашем родстве ей не добавило перчика, а скорее наоборот. Хотел сесть на диван, но она подтолкнула меня к стулу с необычно пологой, как обычно бывает у кресел, спинкой, и подтолкнула меня в грудь, чтобы откинулся на неё. В первый момент промелькнула мысль о том, что Лена заботится о моём комфорте, но едва она встала, расставив ноги надо мной, я понял, что ошибся и она заботится о своём комфорте. Я не успел закурить, а она уже опустилась, обволакивая и поглощая меня мокрым теплом. Было довольно удобно и приятно. Я закурил и страхи оставили меня. Все сомнения начали отступать. Лена перехватила сигарету и тоже затянулась несколько раз, пока я поочерёдно ловил ртом соски её зыбкой материнской груди. И тут меня осенило:
— А может быть тебе действительно забеременеть?
Мы докурили сигарету до середины, и Лена, в очередной раз приняв её у меня, решительно загасила в пепельнице. Дотянулась до стола, поставила её, попутно придушив сиськой, и только выпрямившись, с кокетливой улыбкой спросила:
Массажистка и Милый Мальчик