– Пойду к ней, – решила Катя и направилась к кабинету хозяйки. Через дверь слышался недовольный голос Жозефины Карловны.
– Ишь, чего удумал, шельмец! Мало тебе молодухи и старухи, так пожилую подавай. Эдак себе гарем соберёшь, сластолюбец – ворчливо бубнила Жозефина Карловна. – И чего ты в этой сушённой вобле нашёл?
– Если бы не ты, она уже почти согласилась, но ты нам помешала, – вторил ей Гришка недовольным тоном. – От твоей Катерины я не отказываюсь, но Амалию всё равно хочу попробовать. Поговори с ней, мамуль, мужа у неё нет, терять ей нечего. Не заставлять же её силком ложиться ко мне в постель. Уверен, что ей понравится, тебе же нравилось. Поговори с ней, заплати, в конце концов. Всего раз, мамочка, больше не попрошу, только Катерине не говори.
– Не обещаю, оболтус, но Катерину не обижай, башку вместе с яйцами оторву.
Вот же, мерзавец малолетний! Мне что, опять в прачки проситься? В недоумении прикинула про себя Катерина. А с другой стороны, ведь часть моих обязанностей с Гришкой разделит их гувернантка. Мне оно только на руку. Катя постучалась в дверь и, получив разрешение войти, открыла обитую кожей тяжёлую дверь кабинета.
– Здравствуй Катерина Лаврентьевна. Новую прачку видела? – перекладывая на столе кипу бумаг, спросила Жозефина, мельком окинув строгим взглядом новую помощницу. – До обеда тебя отвлекать не стану, забирай этого прохиндея и идите к себе на квартиру. Но ко второму часу быть здесь. Смотри, шельмец, чтобы слушал Катюшу. Сам знаешь, что с тобой будет. Увижу на ней хоть пятнышко, выпорю ремнём. Сюда больше не приходи. Катерина, ключ вернёшь мне в руки. Ступайте себе. Выходите порознь. Катя с парадного крыльца, Гришка с чёрного хода.
* * *
Выйдя из заведения, Катерина нашла своего любовника за углом дома.
– Чего ждёшь, адрес забыл? – осмотревшись по сторонам, Катерина бойко застучала ботиночками по брусчатому тротуару в сторону вокзала. В руке она держала простенький ридикюль с необходимой сменой нижнего белья. За собой она слышала шаги своего попутчика и, остановившись, позволила ему идти рядом.
– Давно, Гриша, тебя на баб потянуло? Может, торопишься, парень. И мамашу свою срамишь прилюдно почём зря. Чего ж помоложе не нашёл, коли, так приспичило?
– Меня взрослые бабы больше привлекают, – признался Григорий, по-хозяйски взяв девушку под руку.
– Вот как? А меня почему выбрал?
– Мать сама выбирала, ты ей нужна зачем-то.
– Пришли, кажется, это здесь, – остановилась Катерина возле арки во двор двухэтажного дома, – заходи, любовничек.
Жестокие игры