жену в охапку и бежать отсюда, но бес, засевший внутри, подзуживал задержаться до свинг вечеринки и посмотреть на шоу того, как жену соблазнят и после будут трахать до утра всей командой. А то, что она не сможет устоять от такого искушения, мы понимали оба, и обоих подзуживало реализовать это. И я молчал. Молчала и жена. А что она могла сказать! Она и так, почти открытым текстом призналась мне в том, что хочет чаще, чем раньше и чтобы это длилось как можно дольше, хоть до утра, а если при этом буду присутствовать я, то ей будет ещё слаще.
Через открытое окно с улицы донёсся коротенький гудок клаксона, видимо случайно задетого.
— Вот и поговорили – вздохнула жена, поднимаясь с меня - муж, а муж, что делать будем? Уедем или останемся?
Я пожал плечами, чувствуя то, как невольно краснею.
— Да ты не стыдись! Я знаю, что ты хочешь увидеть меня с несколькими, что тебя это дико возбуждает. Не казнись! Меня и саму это возбуждает и тянет это повторить. Надеюсь только на то, что после мы уедем отсюда и будем лишь вспоминать, как безумно восхитительный сон, запретив себе его повторить. Наверное, Кирилл приехал. Пойдём, посмотрим, в каких нарядах он хочет, чтобы меня выебли его друзья, и выберешь тот, в котором сам хочешь наблюдать жену во время её ебли толпой мужиков.
Такое откровение и откровенная лексика в назывании вещей своими именами было не свойственно Ольге, раньше, и я не понял ещё, но уже почувствовал те трансформации, которые в ней происходят.
— Оль, ты не веришь в то, что после танцев с тобой ничего такого не произойдёт?
— Нет, не верю.
— Почему?
— Потому, милый, что мне самой этого хочется. Моя работница решила стать многостаночницей, ей очень хочется этого, и побольше. Ты доволен моим прямым ответом?
— Да, уж.
И мы спустились вниз, изображая весёлую и беспечную пару.
Рабиня