принялся жевать и застонал, приоткрыв рот буквой «О».
— Горячо, горячо!
— Извините. Я вроде хорошо дула.
Он с трудом проглотил и бросил на девушку недовольный пристальный взгляд. Сузил серые, водянистые глазки и чуть склонил голову на бок.
— Знаешь, как будет лучше, Мариночка. Если ты будешь брать рагу в ротик, держать его внутри, пока остынет, а потом скармливать мне, как птичка птенцу. Из твоего ротика рагу наверняка вкуснее...
— Нет, ну это уже слишком!
В край возмущённая девушка резко встала, собираясь уйти от обнаглевшего, озабоченного старика. Но тот на удивление быстро вскочил со стула, вытянул длинный острый нож из подставки и преградил ей путь. Марина в ужасе охнула и попятилась назад.
— Что вы делаете???
Ухмыляясь и скалясь, старик медленно сел на стул и похлопал себе по коленям.
— Иди сюда. Садись ко мне на коленки и корми меня.
— Нет! Положите нож! Я вызову полицию!
— Ну для начала тебе нужно обойти меня, - ехидно посмеялся старик, покачивая ножом в руке. Холодная острая сталь вселяла ужас в девушку. Старик больше не выглядел слабым. Она прекрасно видела с какой скоростью и ловкостью он встал со стула и схватил нож.
— Вы не здоровы... - пролепетала напуганная девушка.
— В полиции тебе не поверят, - уверенно заявил старик. – Что ты скажешь? Что семидесятипятилетний пенсионер напал на тебя с ножом? Да я хожу-то с трудом, хе-хе.
— Вы... Вы...
— Иди сюда! Живо! Не испытывай моё терпение, маленькая шлюха!
Марина испытала ужаснейшее дежа вю. Словно вчерашний кошмар продолжался. Старик становился всё злее и нетерпимее, размахивая ножом.
— Не заставляй меня снова вставать... - прошипел он. – Живо сади свою жопку на мои колени, девочка!
Марина волнительно сглотнула и медленно двинулась к нему. Старик развёл руки в стороны. Нож был в левой, значит он левша. Марина осторожно опустилась на его тощие колени. Нож тут же упёрся остриём ей в бок. Марина застонала, и слёзы брызнули из глаз.
— Не реви. Будешь паинькой – не порежу. Держи ложку. Бери в рот и корми меня. Смелее.
Дёргаться было опасно, - понимала напуганная до ужаса девушка. Даже вчера ей не было так страшно. Сумасшедший старик крепко держал нож, тыча остриём ей в бок. «Не делай резких движений», - молила себя Марина.
— Утри слёзы, дура! Ненавижу бабские сопли! – проворчал старик и пальцами вытер слёзы с её щёк. – Будешь ныть - разозлишь меня. Поняла?
— Д-да...
— Давай, корми.
Рагу немного остыло. Марина сунула себе в рот ложку, оставила рагу на языке и повернулась к лицу старика, мерзкому, с обвисшей кожей и колючей седой щетиной. И как это раньше он казался ей добряком? Сейчас она видела в нём настоящего маньяка.
Марина закрыла глаза и приблизила свои губы к его тонким дрожащим губам. Их губы соприкоснулись, он открыл рот и высунул мерзкий язык. Своим языком он сгребал рагу с её языка, отправляя себе за щеки. В этот момент их языки соприкасались, и кормление было больше похоже на мерзкий, слюнявый поцелуй.
Марина выгрузила ему первую ложку и быстро отпрянула. Набрала в рот вторую и ждала, пока старик прожуёт. Он не сводил с неё глаз, а нож не убирал с бока. Прожевав, он кивнул. Марина снова нагнулась к его лицу и передала изо рта в рот рагу. Их губы и языки снова соприкоснулись. Причём старик аж причмокивал, водя языком по её губкам.
В третий раз он откровенно поцеловал её с языком, причём в момент, когда у них во рту была еда. Марину чуть не вырвало, но она помнила о ноже.
Дуалистика