— Вот так, умница... Хорошая девочка... Соси мой член своим молодым ротиком... Ооох... Как приятно... Тёплый, влажный ротик...
Марина действительно старалась, но минет что-то слишком долго затянулся. Старик никак не мог кончить и велел ей взять поглубже. Благо член у него укоротился с годами и легко помещался у Марины во рту целиком. Она плотно обхватывала его губами и двигала головой вперёд-назад, скользя влажным ртом по твёрдому солёному члену. Головка упиралась ей в гортань, но рвотного рефлекса не вызывала, пока старик не опустил руку ей на затылок и не начал откровенно трахать её в рот. Тогда-то Марина и начала кашлять и слюни брызнули изо рта. Она инстинктивно упёрлась руками в его бёдра, но старик тут же обругал её:
— Руки вниз! Руки на колени!
Марина послушно опустила руки на свои голые коленки. Старик давил ей на затылок и активно трахал в рот. Глотка девушки булькала и клокотала, слюни стекала из уголков губ и повисали на подбородке, глаза слезились. Дед кряхтел где-то сверху. Нос Марины вжимался в её вонючие седые мудя. Она едва держалась, чтобы не блевануть, молясь, чтобы больной старый извращенец побыстрее кончил. И её молитвы были услышаны.
Однако старик не кончил ей в рот, как она опасалась. Он резко выдернул член у неё изо рта, и, дотрочив, спустил на обеденный стол. Накончал он, на удивление, много. Сбросив груз с яиц, старик опёрся на стол и шумно дышал.
«Что ты сдох от инфаркта!» - мысленно пожелала ему в этот момент девушка.
Но он не сдох. Отдышавшись, он остриём ножа указал на лужу спермы.
— Слизывай. Вычисти мой стол языком. Живо!
Марина скривилась, но понимая, что ей никак не отвертеться, нагнулась к луже полупрозрачной безжизненной спермы, и начала лакать её языком, кривясь и постанывая от отвращения.
— Лижи, лижи, - довольно улыбался старик, не сводя с неё глаз. – Всё слизывай. Начисто. Вот так, молодец. Работай язычком, сучка.
Марина спешно слизала всю сперму и проглотила. На вкус она была такой же мерзкой, как и у профессоров. Похоже, нет ничего хуже старческой спермы. Горькая, терпкая, местами даже тухлая. Девушка едва удержала её в желудке.
Он отступил в сторону. Марина осторожно встала и задним ходом попятилась к двери. Старик отвернулся, казалось, потеряв к ней всякий интерес. Марина выскочила за дверь, и в слезах бросилась в свою квартиру.
****************
Алёна опаздывала. Такси застряло в пробке. Стоило бы позвонить шефу и предупредить об опоздании, но после вчерашнего она боялась с ним разговаривать. Да и сам он не звонил пока, значит инвестор тоже задерживался.
Но, когда она прибыла в офис, шеф вместе с инвестором уже ждали её в кабинете. Худшего сценария не придумаешь. Тяжело вздохнув, Алёна постучалась и вошла.
К удивлению, её встретили вполне добродушно. Шеф выглядел таким же, как всегда, словно вчера ничего не произошло. На против него в кресле сидел высокий, абсолютно лысый мужчинка лет сорока. В приталенном синем костюме, опрятный, ухоженный.
— Мистер Симмонс, позвольте представить, Алёна – наш переводчик.
Лысый ни слова не знал по-русски, но видимо понял о чём речь. Он поднялся с кресла и пожал руку рыжеволосой переводчице. На лице его сияла слишком уж добродушная улыбка, оголяющая верхнюю десну и ряд ровных белоснежных зубов.
— Good morning Mr. Simmons, - улыбнулась ему Алёна.
— Good morning, - улыбался он, пожимая её руку.
— В принципе можете ехать на стройку, - кивнул шеф, дружелюбно положив руку на плечо инвестору. – Вверяю вас в её руки.
Алёну поразило поведение шефа. Ничего больше он ей не сказал,
эндорфин