полюбить так сильно, как я любил твою маму. В моем сердце просто нет места для этого. Твоя мама и сейчас занимает в моем сердце так много места.
— Он даже иногда называет меня Кэти, когда мы... - сказала Дарла.
— Я действительно по-своему люблю Дарлу, - перебил я. - Она для меня как вторая дочь. Она - второй человек, с которым у меня была такая договоренность. Я соблюдаю договоренности с девушками только на срок до двух лет. После этого опасность в том, что это становится слишком похожим на любовь, чтобы продолжать. В случае с Дарлой я уже люблю ее. Так что пора двигаться дальше, пока нам обоим не стало больно, и мы не смогли вернуться назад. Дарла уйдет примерно через месяц, и у нее будет достаточно денег, чтобы делать все, что она захочет, до конца своей жизни. Она также поможет подготовить для меня следующую девушку. Таким образом, моя жизнь никогда не будет скучной. У меня вопрос. Сможете ли вы трое вернуться в мою жизнь?
— Что ты имеешь в виду, папочка? - спросила Джессика. - Мы всегда были в твоей жизни.
— Джесс, когда я видел тебя в последний раз? – спросил я ее.
— Эм... - у нее не было ответа.
— Ты замужем четыре года, а я ни разу не встречался с твоим мужем и не был у тебя дома, - сказал я. - Когда я видел тебя в последний раз, ты была почти такой же плоской, как твоя мама. Я и не подозревал, что у тебя была какая-то... операция.
— Не так сильно, как некоторые, - сказала она.
— Джесс, Дарла на сто процентов настоящая с головы до ног. Поверь мне, я знаю, - сказал я.
Дарла только улыбнулась.
— Дело в том, что вы трое просто приняли сторону своей матери при разводе и... - начал я.
— Мы ничего подобного не делали, - сказал Майкл. - Папа, после развода ты был очень озлоблен. У тебя не было времени ни на кого и ни на что. Мы не могли до тебя достучаться. И после того, как ты перестал злиться, на что, могу добавить, ушли годы, ты не пришел ни на одно семейное мероприятие, на которое была приглашена мама.
— С другой стороны, мама была такой же плохой. Она постепенно погрузилась в депрессию, из которой никто не мог ее вытащить. Она переехала к бабушке и дедушке. Она ни с кем не встречалась, почти не разговаривала, и каждый раз, когда мы ее видели, первое, что она хотела знать, это видели ли мы тебя. Иногда бабушке приходилось заставлять ее есть, папа. Она перестала следить за собой. Бабушка с дедушкой умерли в прошлом году, и мама снова начала чахнуть. Дедушка в последние дни проклинал тебя за то, что ты практически уничтожил язычников. После твоих статей в газетах и того, как ты предал огласке то, что они делали, больше не было никаких торжественных ритуалов.
— В конце концов нам пришлось поместить маму в дом престарелых, где за ней круглосуточно присматривали. Каждый раз, когда мы тебя видели, ты вел под руку какую-нибудь горячую цыпочку. До сегодняшнего дня мы никогда не думали, что ты страдаешь.
— Почему я должен страдать? – спросил я. - На случай, если ты забыл, я был единственным, кто хранил верность. Я тридцать лет надрывался, заботясь о женщине, которая изменяла мне больше раз, чем я могу сосчитать, и...
— Тогда почему в твоем голосе звучит такая жалость каждый раз, когда ты говоришь о ней? -
Нет сил терпеть.