устремились в кишечники обеих юных девственниц, словно проникая в самые сокровенные уголки их стыда и невинности.
«Уф, у-у-у-у-у ──» Первый стон дискомфорта и эротического возбуждения вырвался из губ подруги Каё-чан, ее тело содрогнулось от неожиданного вторжения жидкости. Судя по тому, как быстро начал надуваться ее живот, словно надувной шарик, большая часть вливаемого клизменного раствора стремительно устремилась именно к ней, словно выбирая ее в качестве первой жертвы эротического насилия.
«У подруги, похоже, живот был совсем пуст и девственно чист после прошлой клизмы, словно жаждущий нового эротического наполнения, а вот у бедняжки Каё-чан, похоже, кал застрял где-то глубоко внутри, ах-ах, бедненькая, как же ее раздуло-то, словно бочку, скоро лопнет от натуги!» — медсестра цинично комментировала их страдания, наслаждаясь их мучениями и эротическим унижением.
«П-прости, пожалуйста, милая подруга ──, все в порядке с тобой, ты держишься?» — робко прошептала Каё-чан, ее голос дрожал от стыда и сочувствия к подруге, словно разделяя с ней бремя эротического унижения. «У, у-у-у-н, вроде бы пока еще держусь из последних сил, но скоро уже не выдержу этого эротического давления ──» — простоннала в ответ подруга, ее лицо исказилось от боли и нестерпимого желания опорожниться.
«Ну вот и славно, похоже, что весь раствор уже вошел в ваши непослушные попки, хватит с вас на сегодня, а то еще лопнете от натуги, сейчас же я сниму эту непристойную трубку, так что сидите смирно и не дергайтесь, а то будет еще хуже!» Медсестра ловким движением отсоединила резиновую трубку, соединенную с двухголовой клизменной трубкой, словно прерывая поток эротического унижения, но лишь на время. Затем, с садистской усмешкой, она протянула обеим девушкам что-то вроде широких кожаных поясов, словно готовя их к новому уровню эротического порабощения и унижения.
Обе девственницы, словно покорные рабыни, без дополнительных указаний, с обреченным видом начали пристегивать эти кожаные пояса на своих тонких талиях, словно надевая на себя символ эротического рабства и бесправия. Судя по тому, как непринужденно и ловко они натягивали эти кожаные ремни, это явно был для них не первый раз, словно они уже привыкли к подобным эротическим унижениям и садистским процедурам.
Надев кожаные подвязки, они по команде медсестры синхронно откинули верхнюю часть тела назад из непристойного положения М-образной расстановки ног, выгибаясь в позе полной эротической покорности и беспомощности. Увидев это, медсестра с садистским удовлетворением подтянула металлические клипсы кожаных подвязок друг к другу, словно связывая их в единую эротическую цепь унижения.
«У-у-у-у-у-у!», «А-а-а-а ──, входит все глубже и глубже, ах, как же это больно и стыдно!» — вопли ужаса и эротического возбуждения вновь вырвались из их губ, когда медсестра начала затягивать кожаные ремни все сильнее и сильнее. Медсестра, наслаждаясь их мучениями, продела толстые кожаные ремни через металлические кольца и постепенно, с садистским упоением, стягивала все четыре ремня, передние и задние, словно затягивая петлю эротического унижения на их юных телах. В конце концов, после нескольких мучительных секунд, их ягодицы придвинулись вплотную друг к другу, словно сливаясь в единое эротическое целое, связанное узами стыда и позора.
Естественно, непристойная двухголовая клизменная трубка под давлением кожаных ремней глубоко погрузилась в их кишечники, словно эротический бур, проникающий в самые сокровенные уголки их девственности, и почти полностью исчезла из виду, лишь самый кончик ее непристойно виднелся между сомкнутыми, словно эротические раковины, вагинами, словно символ их эротического соединения и садистского порабощения.
Соединенные кожаными подвязками, с непристойной трубкой в анусах, они уже физически не могли легко разъединиться самостоятельно, словно окончательно и бесповоротно связанные узами эротического унижения и садистской власти клиники.
Вика часть 1