была далеко не молода, все еще сохраняла искорку молодости. Это выгодно отличало ее от остальных. Я заметил, что она в замешательстве и явно ищет туалетную комнату. Я просто указал пальцем, чтобы она успокоилась, и она улыбнулась мне, что заставило меня пустить соки и допить вино, кивнув официанту, чтобы тот налил еще.
Группа все еще была немного шумной, но не буйной, и все они хорошо проводили время. Работники ресторана надеялись, что они устанут от этой атмосферы и уйдут, потому что им не терпелось вернуться в лоно своих семей или к ночным развлечениям. Сбежавшая женщина неуверенно двинулась в нашу сторону и как бы опустилась на стул напротив меня, видя, что все они заняты своими делами и никто ее не ищет.
— Вино здесь дьявольски хорошее. Боюсь, я слишком много выпила. Меня зовут Патриция. Мой муж – вон в той стае, но он занят тем, что преследует ту симпатичную канадку, чей муж почти каждую ночь трахается с гидом. Она жалкое маленькое создание, но у нее хорошие сиськи. Совсем не такие, как у меня. Мои всегда были слишком маленькими, и я никогда ничего с этим не делала.
Мы сидели и смотрели друг на друга, а мои мысли были сосредоточены на моей собственной Патриции, которая вряд ли когда-нибудь еще встретится со мной, разве что случайно. Эта была привлекательной.
В этом не могло быть никаких сомнений, но у нее не было того холодного оскала «стервы», с которым родилась моя Патриция и которым она пользовалась, как пулеметом, чтобы уничтожать поклонников-мужчин. Нет, у этой были мягкие, нежные глаза, которые, вероятно, удовлетворенно смотрели бы вверх, когда ее гладили, чтобы она получила заслуженную разрядку.
— Простите меня, меня зовут Гарри. Я не совсем итальянец, а своего рода эмигрант, но не в Италии, а в Австрии. Я очень люблю путешествовать и, похоже, сейчас делаю это с большим удовольствием. Твой муж – полный негодяй, раз игнорирует такую красивую жену в стране романтики и удовольствий. У тебя есть дети?
Как только я задал этот вопрос, то понял, что ошибся, потому что в уголках ее глаз заблестели слезы, и она быстро схватила мой полный бокал вина, стоявший на столе, и выпила его одним глотком. У меня по позвоночнику пробежал холодок от мысли о том, что все это хорошее жидкое золото, выпитое одним глотком, минует вкусовые рецепторы внутри ее рта и без предупреждения переместится в живот. Я хотел сделать замечание, чтобы скрыть свою ошибку, но в этот момент в ресторан вошли капитан Лучано и его приятель, смуглый Руффино, во всем своем великолепии полной формы карабинеров с аккуратно подстриженными усами.
— Гарри, это ты, Гарри. Почему ты не сказал нам, что вернулся в Ливорно? Давай я угощу тебя выпивкой.
Он обратил внимание на привлекательную американку и шумную компанию прямо за нами и закатил глаза, как бы укоряя меня за плохую компанию. Я протянул руку и поддержал Патрицию в ее кресле, потому что под действием выпивки она стала немного более подвижной, чем это рекомендуется в креслах с прямой спинкой. Улыбка на лице капитана была слишком самодовольной, и я понял, что он знает о чем-то, чего, как он был уверен, не знаю я. По правде говоря, была уже глубокая ночь, и я так устал, что у меня пропало привычное желание высасывать из него все и избавлять его от самодовольства. Руффино все еще стоял с подчеркнутой незаинтересованностью ко всему, что его окружало, но с настороженным взглядом в поисках неприятностей.
Мы отхлебнули коньяка, и они оба удалились через парадную
Яблоки