не одновременно. Может, мои враги и ушли к своей награде, но у них остались сыновья, дочери, племянники и племянницы, и никогда не знаешь, как отомстить.
Мне нужно было как можно скорее вернуть машину Гарольду, и, возможно, настало время отправиться в отпуск на греческие острова или куда-нибудь в центр Кипра. В обоих местах у меня были друзья, и я знал, что смогу без лишних вопросов влиться в толпу экспатриантов.
Остановившись в Венеции, я обнаружил Гарольда с двумя синяками под глазами и сдержал свой язык, чтобы не задать вопрос: «Что случилось?» Зная Гарольда, это мог быть неоплаченный счет или заявление бойфренда о прекращении отношений. Я мог сказать, что он обрадовался моему отсутствию любопытства и, похоже, был искренне рад, что его машина вернулась в целости и сохранности. В последний раз, когда я одалживал у него машину, ее пришлось вычерпывать из одного из каналов. Я, конечно, заменил ее, но он был привязан к этой древней штуковине, пусть и ржавеющей реликвии.
Он отдал мне деньги за доставку девушки в безопасное место, и я сообщил ему, что не смогу выйти на работу по крайней мере в ближайшие шесть месяцев, хотя мои намерения заключались в том, чтобы лечь на дно по крайней мере вдвое дольше, и что я не намерен больше никогда работать на эту организацию. У меня было глубокое подозрение, что мои боссы подстраивают мне какую-то жертву возмездия, чтобы получить преимущество в каком-то другом деле. У меня не было ни малейшего желания быть сметенным с доски, как пешка, отслужившая свое.
Я остыл к Софии, не желая подвергать ее какому бы то ни было испытанию с моей стороны. Гарольду придется самому позаботиться о своей заднице в этом деле. Я не сомневался, что он уже подумал о последствиях и строит планы, как сделать себя менее заметным, пока не улягутся плохие предчувствия. Я отправился в Ливорно, играя роль туриста, не знающего языка и презирающего «туземцев». Обычно это удерживало людей от попыток выпытывать у меня о моем происхождении и желания покинуть окрестности.
Ливорно был моим любимым убежищем. У меня было несколько друзей в местных карабинерах, которые без труда смотрели сквозь пальцы, когда я заключал не совсем законные сделки. Я связался со своим человеком, который занимался документами, чтобы обновить паспорт и некоторые другие бумаги. Паспорта начинают выглядеть подозрительно, когда в них появляется слишком много остановок в странных местах.
Странно, но на уличных рынках и в магазинах по-прежнему было много туристов, и я понял, что межсезонье превращается в сезон.
В маленьком ресторанчике рядом с отелем было гораздо больше народу, чем ожидалось для этого времени года, а позади меня сидела группа англоговорящих туристов и экспатриантов, проверяющих свои навыки потребления вина, которые пытались перекричать друг друга, лишь бы их услышали. Официанты и кассир казались сардонически незаинтересованными в их детском поведении и обсуждали свои собственные проблемы приглушенным шепотом.
Еда была превосходной, а кьянти – таким вкусным, что я подумал, а не является ли оно бутылкой выше обычного класса «домашнего» вина. Стул столкнулся со мной, и слегка невнятный голос пробормотал извинения на ужасном итальянском. Меня порадовало, что я, по крайней мере, выдал себя за местного. Возможно, дело было в моей неудачной стрижке, помятом костюмном пиджаке и слегка неприглядном виде с трехдневной бородой.
— Все в порядке, моя дорогая девушка. Они настаивают на том, чтобы втиснуть все столики даже в тот вечер, когда клиентов мало.
Мы приближались к концу обычного вечернего ужина, и большинство других посетителей уже разошлись по домам или гостиницам. Женщина, которая на самом деле
Сказочный мир