он из себя, прежде чем смог подобрать слова, о своем несчастье.
Рейн легко взмахнул своей острой, как бритва, саблей и нанес такой же удар по лицу Торквемады с противоположной стороны, так быстро, что тот даже растерялся, откуда потекла красная струйка крови.
— Вы хотели бы сказать что-нибудь еще?
Торквемада знал, что его время на земле истекает через несколько минут, так почему бы не подтолкнуть Рейна покончить с этим побыстрее?
— Да, она умоляла о большем, когда я насиловал ее. Она сказала, что в постели я такой мужчина, каким ты никогда не сможешь стать!
Рейн запрокинул голову и расхохотался, но тут же умолк. На его красивом лице появилось выражение ярости.
— О, ты глупец, потому что я знаю истинную глубину ее ненависти к тебе. Она скорее отдаст себя на растерзание акулам, чем сдастся тебе. Я знаю, что она никогда не поддавалась твоим пыткам, и то, что ты получил, ты взял силой! - Рейн выдавил из себя последнюю часть, и это знание, словно нож, вонзилось ему в живот.
Еще одна сверкающая стрела, и левое ухо Торквемады упало на палубу у его ног. Именно тогда он поднял меч, чтобы защититься. Он дико и неуклюже размахивал мечом, не оставляя на Рейне ни следа, в то время как ответный удар Рейна отсек еще одно ухо, открыл рану на левом предплечье, затем на правом, глубокую рану на левой ноге и поперек груди. Люди Торквемады отпрянули назад в ужасе и в то же время в восхищении от той жуткой сцены, которая без особых усилий развернулась перед ними.
После более чем часовой игры мечем, Торквемада совершил величайшую ошибку, сказав: - Я должен был убить эту грязную шлюху, когда у меня был шанс!
Не успели эти слова слететь с его губ, как его голова упала к его ногам. Его рот все еще был открыт, когда он что-то говорил, прежде чем тело упало на палубу. Рейн посмотрел на тело, все еще дергавшееся в предсмертных судорогах, и приказал выбросить его в океан, чтобы акулы довершили работу. Несколько оставшихся в живых людей Торквемады были обезглавлены и брошены вслед за ним.
Рейн приказал погрузить припасы и все полезное на свой корабль, а затем поджег корабль Торквемады. Он не хотел, чтобы его любимая Габриэлла когда-либо снова увидела этот корабль. Он направился домой. К себе домой, а не в Англию, оставив штурвал в умелых руках своего первого помощника, и спустился вниз, чтобы помочь Марии и быть рядом с Габриэллой. На протяжении всего плавания он ругал себя за то, что выпустил Габриэллу из виду. Он должен был догадаться, что она что-то замышляет. Что она попытается поставить его благополучие превыше своего собственного. Глупая маленькая лисичка. Если бы она только доверилась ему, он мог бы спасти ее от стольких ужасов.
Войдя в каюту, он увидел, что Мария закончила мыть Габриэллу, любящими руками удаляя с нее многослойную грязь. Она, как могла, стряхнула пыль с ее длинных локонов. Она посмотрела на Рейна и покачала головой в ответ на его невысказанные вопросы. Она жестом отослала его от кровати, не уверенная, что Габриэлла понимает, что происходит и о чем говорят вокруг.
— Обе ее руки вывихнуты из-за того, что она была подвешена Бог знает на сколько времени.
Рейн понимающе покачал головой и, опустившись на колени рядом с кроватью, тихо заговорил с Габриэллой.
— Габриэлла, я должен вправить твои руки обратно в суставы, любовь моя. Это будет болезненно, но другого способа сделать это нет. Чем скорее это будет сделано, тем скорее рана начнет заживать.
Тамара