Все это оружие, вертолеты, автомобильные погони, снайперская подготовка, тренинги по выживанию. Преподаватели были такими классными: высококвалифицированные, безжалостные профессионалы. Я восхищалась ими и хотела быть похожей на них".
— Позволь уточнить: ты была кем-то вроде убийцы под прикрытием для правительства?
"Да, это довольно хорошо описывает ситуацию. Конечно, мы были психологически подготовлены к тому, что нам предстояло сделать. Мы были убеждены, что поступаем правильно. Убивая плохих парней, защищая невинных. Все это в таком духе. Конечно, я никуда не ушла после испытательного срока. Они хотели меня, и я хотела их, и я была, по крайней мере, не хуже любого из них. Даже лучше, потому что я женщина."
"Сколько жизней ты отняла?" Я все еще не мог по-настоящему прийти в себя после шока, разочароваться или обеспокоиться откровениями Анны. Мой разум все еще был перегружен. Я как будто смотрел этот разговор в кино или что-то в этом роде.
"Восемь".
"Вау".
"Это был настоящий адреналин, Марк. Оборудование, деньги, риск, власть, чувство непобедимости, стремление поступать правильно. Я была одним из немногих избранных, я была одной из лучших, из элиты, защищавшей общество".
"Итак, на что ты способна?"
Теперь она выглядела немного пристыженной, что меня удивило.
— Марк, я умею обращаться практически с любым оружием, и это смертельно опасно. Я умею водить вертолет, я говорю на четырех языках, я довольно богата. Мне жаль, что ты никогда не знал. Но есть еще одна вещь, которую я не могу делать, по крайней мере, больше не могу.
— И это?
"Я не могу убить кого-то только потому, что мне приказывает какой-то парень".
Я вопросительно посмотрел на нее.
"Тебе не нужно знать слишком много подробностей. На моем последнем задании все пошло наперекосяк. Мне назначили не ту цель. Я убила невинного человека, мужа и отца двоих детей. Никто не винил меня, кроме меня самой. Я подвергла сомнению все. Я впала в депрессию. Конечно, они внимательно следили за мной, я была и остаюсь опасным оружием. Они пытались помочь мне, переложить вину на себя, они назначили психолога, чтобы я продолжала работать, чтобы они продолжали использовать меня. Но вскоре мы все поняли, что это бесполезно. Я была бесполезна. Мы все знали, что я никогда больше не захочу кого-то убивать. Мы поговорили об этом и быстро пришли к выводу, что все кончено. У них были отличные выходные пособия для агентов, я получила свое пособие и просто ушла. Я думаю, что они все еще время от времени следят за мной, потому что я опасный человек.
"С тех пор я просто бесцельно бродила по жизни, подавленная, сбитая с толку и полная чувства вины. Я подвергала сомнению каждую работу, которую делала для них. Действительно ли они были плохими парнями или вся моя бывшая работа была просто ошибкой? Даже если они были правильными целями, имела ли я на самом деле право убивать их? У них никогда не было суда, возможности защитить себя, изложить свои доводы. Какой-то неизвестный человек в каком-то офисе решил, что они должны умереть, основываясь на той информации и интересах, которыми они располагали. И я была добровольным орудием для этого. Мне было тошно и стыдно. Я всерьез подумывала о самоубийстве.
— А потом я встретила тебя, Марк. Ты не представляешь, каково это было, впервые за многие годы почувствовать, что кто-то уважает тебя как личность: просто как простого, заурядного человека. Конечно, я тоже некоторое время не думала о себе с такой точки зрения. Ты все изменил. Я хотела жить снова, мне нужно было жить. Мне удалось задвинуть свое прошлое в темный уголок сознания и снова наслаждаться
Записки юного фотографф