он смотрит, как меня берут, а ему — видеть меня с другими. Вы не пожалеете, главное — не торопиться.
Дима кивнул, сделав глоток вина, и добавил:
— Да, у нас правило — всё по согласию. Вы скажете, чего хотите, мы подстроимся. Зачем вам это конкретно? Просто секс или что-то глубже?
Маша отпила ещё вина, её щёки порозовели, и она ответила, глядя на свои колени:
— Для меня это… про ощущения. Хочу почувствовать себя другой, свободной. И чтобы Влад был частью этого, но не всё контролировал. А ещё… — она замялась, посмотрела на меня и тихо закончила, — мне любопытно попробовать с девушкой.
Я улыбнулся, чувствуя, как её слова бьют по нервам — она впервые сказала это вслух, и моё сердце заколотилось. Катя засмеялась мягко, потянулась через стол и коснулась Машиной руки:
— Тогда тебе точно сюда. Я тоже люблю девочек, так что можем повеселиться.
Дима поставил бокал на стол, откинулся на спинку дивана и сказал:
— Ну, а я люблю, когда всё естественно. Без лишних слов. Выпьем ещё по глотку, и начнём потихоньку?
Мы допили вино, Маша сжала мою руку под столом, её ладонь была горячей и влажной от волнения. Я чувствовал, как её бедро прижимается ко мне сильнее, её дыхание участилось, а мой член уже начинал напрягаться в джинсах от мысли, что сейчас всё начнётся. Катя встала, её грудь колыхнулась под топом, и она сказала с лёгкой улыбкой:
— Давайте начнём с чего-то лёгкого. Поцелуемся парами?
Я обнял Машу, её губы были горячими, мягкими, она прижалась ко мне, её грудь тёрлась о мою рубашку, соски твердеют, а мой член напрягся в джинсах от её дыхания. Рядом Дима целовал Катю, его руки задрали ей топ, оголяя её дырочку — выбритую, розовую, уже влажную. Маша выдохнула мне в губы, её сердце колотилось, и я чувствовал, как её возбуждение растёт. Я отошёл и сел в кресло в углу комнаты, решив посмотреть, что будет, а Маша осталась на диване с ними.
Катя вдруг сказала:
— Дим, давай её разденем вместе. Она такая красивая, я хочу её попробовать.
Маша замерла, её лицо покраснело, но она не возражала. Дима задрал ей платье до бёдер, оголяя её щелку — аккуратную, с тёмными волосками, уже блестящую от соков, — а Катя взялась за подол сверху, медленно снимая платье через голову. Её руки скользнули по Машиным бокам, задев грудь, и Маша выдохнула, её соски затвердели ещё сильнее. Платье упало на пол, Маша осталась в чулках, её тело дрожало — грудь второго размера с тёмными сосками подпрыгнула, освобождаясь, а попа блестела в мягком свете. Катя наклонилась и поцеловала её — мягко, но уверенно, прямо в губы. Маша ответила, её руки легли на талию Кати, их языки переплелись, и я видел, как её грудь прижимается к Катиной, соски трутся друг о друга.
Я сидел в кресле, в паре метров от них, и чувствовал, как возбуждение накатывает, словно горячая волна. Моя жена стояла голая, с растрёпанными волосами, целуясь с другой женщиной — её сиськи колыхались, между ног всё блестело от влаги, а Дима гладил её бёдра, расстёгивая свои джинсы. Мой член напрягся так, что джинсы стали тесными, в груди горело, а дыхание участилось. Маша отдавалась им, её кожа в мягком свете казалась идеальной, её грудь дрожала от каждого движения, а щелка между ног манила своей открытостью. Я сжимал подлокотники, чувствуя, как жар поднимается от паха к горлу — это была моя Маша, но сейчас она была их, и это сводило меня с ума от кайфа.
Когда мы вдвоем.Часть 4