соки, которые стекали по её бёдрам на диван. Она задрожала, её грудь затряслась сильнее, соски торчали, красные от его щипков, и вдруг она закричала — громко, протяжно, её тело содрогнулось, лоно сжалось вокруг пальцев Димы, и она бурно кончила, брызнув влагой на его руку. Её ноги дёрнулись, попа подпрыгнула, а глаза закатились от кайфа, но она всё ещё смотрела на меня, её взгляд цеплялся за то, как мой член входит в Катю.
Я ускорился, вгоняя член глубже, и кончил в неё — горячо, сильно, сперма заполнила её дырочку, вытекая наружу. Я вышел, тяжело дыша, и посмотрел на Машу — она лежала, откинувшись на Диму, её грудь вздымалась, между ног всё блестело, а Дима вытирал мокрую руку о её бедро, ухмыляясь.
Маша поймала мой взгляд, её лицо было красным, потным, а в глазах — смесь обиды и облегчения. Она шепнула, почти шёпотом:
— Ты был с ней… но я тоже это почувствовала.
Дима отстранился, хлопнул её по попе и сказал:
— Хорошая девочка, теперь отдохни.
Я подошёл к Маше, сел рядом, её тело было горячим, липким от пота и её же влаги. Она прижалась ко мне, её грудь липла к моей груди, а пальцы сжали мою руку. Я обнял её, чувствуя, как её запах — смесь её соков и Димы — смешивается с Катиной на мне, и понял, что эта ревность только разожгла нас. Она выдохнула мне в шею:
Хахаль