своё лоно к её губам. — Лижи меня, милая, — прошептала она, и Лаэрин, поддавшись, провела языком по её складкам, ощущая сладковатый вкус. Золотинка застонала, её бёдра задрожали, а грудь заколыхалась над Лаэрин, пока та лизала глубже, проникая языком внутрь.
Том ускорился, его член входил и выходил, покрытый её соками, а руки сжимали её бёдра, оставляя красные следы. Лаэрин задыхалась, её тело качалось между ними: язык Золотинки наполнял её рот, а член Тома терзал её влагалище. Её грудь подпрыгивала в такт, соски горели от прикосновений ветра, а внутри нарастала волна.
Золотинка первой достигла пика, её крик разнёсся по лесу, а соки хлынули на лицо Лаэрин, заливая её губы. Лаэрин, задыхаясь, кончила следом — её влагалище сжало Тома, тело содрогнулось, а стоны заглушила плоть Золотинки. Том, рыча, излился в неё, горячая струя заполнила её, стекая по бёдрам.
Они отстранились, тяжело дыша. Лаэрин лежала на траве, её грудь блестела от пота, соски пульсировали, а между ног всё ещё текло тепло. Том хлопнул себя по колену, напевая: — Хей-хо, весело живём! — Золотинка улыбнулась, гладя её волосы.
Одна на троих