но неотвратимого запаха вполне достаточно, чтобы ее похотливый анус начал ныть в сладостном предвкушении новых унижений.
«Размер этой пробки такой же, как и у Томоми, верно? Хочешь быть как она, маленькая похотливая рабыня?» – прорычал я, наслаждаясь ее замешательством.
Сёко-сан, как новоиспеченная клизменная игрушка, еще не успела заслужить честь получить персональную запирающую пробку в элитной клинике. Вид вожделенной пробки, которую она не держала в руках уже целую вечность, явно привел ее в полное замешательство.
Я медленно перенес розовую запирающую пробку от ее трепещущего носа к чувственным губам и нежно, но настойчиво прижал скользкий кончик прямо к ее полуоткрытому рту. Сёко-сан, не проронив ни слова, лишь жадно «чмок» взяла заветную пробку в рот, безмолвно давая понять, что полностью согласна на любые условия.
«Вы будете хранить полное молчание о позорном видео, правда? И все, что произойдет сегодня, останется навсегда только между нами? Если да, то п-пожалуйста, сделайте мне… к-клизму…» – робко взмолилась Сёко-сан, умоляюще глядя мне в глаза.
«Хм-м? Куда именно ты хочешь клизму, маленькая шалунья? И что именно я должен сделать с твоей аппетитной попкой?» – издевательски переспросил я, наслаждаясь ее полной покорностью.
«В мою, в мою дырочку, к-клизму, пожалуйста…» – жалко прошептала Сёко-сан, уже не в силах скрывать своего похотливого желания.
Гигантская 500-миллилитровая клизма устрашающе возвышалась в моей руке, поражая неопытное воображение Сёко-сан своими чудовищными размерами: около 7 см в диаметре и целых 30 см в длину. Даже крошечная трубка-наконечник, предназначенная для введения в ее нежную анус, имела внушительный диаметр в 1, 5 см и пугающую длину в 5 см. Зловещий вид этого орудия пыток полностью приковал к себе робкий взгляд Сёко-сан, парализовав остатки ее жалкого сопротивления.
И унизительная запирающая пробка, цинично выставленная мной напоказ в качестве последнего аргумента, окончательно сокрушила хрупкую волю слабохарактерной Сёко-сан.
«Ну что ж, как скажешь, похотливая ты моя рабыня. Будет тебе эксклюзивная клизма королевского размера на 500 мл. Принимай же скорее свою любимую позу для клизмы, Сёко-сан, и наслаждайся неизбежными мучениями».
Наконец-то этот долгожданный момент настал. Я намеренно не принуждал ее к покорности. Для меня было намного важнее, чтобы именно Сёко-сан добровольно изъявила пылкое желание подвергнуться унизительной клизме. Это была своего рода трусливая самозащита – на случай, если что-то вдруг пойдет не так, я всегда смогу лицемерно оправдаться: «Это ведь сама Сёко-сан меня страстно попросила».
«Да, господин», – послушно прошептала Сёко-сан, едва заметно кивнув головой в знак полного подчинения. Нерешительно коснувшись обтягивающих леггинсов, она, густо покраснев от стыда и возбуждения, медленно начала стягивать их к лодыжкам, открываясь навстречу неизбежному унижению.
И тут моему жадному взору во всем своем соблазнительном великолепии предстали пышные, словно спелые персики, бедра, в которые вероломно врезались телесные, практически невидимые C-стринги, лишь подчеркивая сладостные округлости ее похотливой попки.
(…Так и есть, как я и предполагал, эта маленькая развратница заранее надела эти похотливые C-стринги…) – ликующе отметил я про себя, предвкушая грядущее наслаждение.
«О-о, так вы, Сёко-сан, уже давно сами научились виртуозно контролировать свою дефекацию, да? Признавайтесь честно, сколько дней вы послушно копили эти ароматные какашки в своей сладкой попке?» – насмешливо поинтересовался я, не скрывая своего торжества.
«Э-э-э, ч-что вы, я, я клянусь, ничего не копила…» – жалко пролепетала Сёко-сан, словно пойманная с поличным.
«Ой ли, маленькая лгунья? Вон, предательская веревочка от анальной пробки бесстыдно торчит. Вы же ее плотно вставили, верно? Ну-ка, признавайтесь честно, сколько дней похоти вы скрывали в своей сладкой попке?» – надавил я, не отводя похотливого взгляда от ее смущенного лица.
Глаза перепуганной Сёко-сан слегка увлажнились, готовые вот-вот пролиться слезами унижения. Я злорадно понял, что
Рождение звезды, Глава 1 (из 9)