Категории: Зрелые | Минет
Добавлен: 08.03.2025 в 06:28
о него через свитер, соски напряглись, и я стеснялась, слыша его хриплые стоны. Я повернулась к нему спиной, прижимаясь ягодицами — широкими, мягкими, с дряблой кожей — к его паху, и он обхватил меня сзади, скользя руками под свитер, к животу, к груди.
— Нина… ты… — выдохнул он, а я ответила, краснея:
— Не болтай… трогай меня…
Его пальцы нашли мою вагину — горячую, влажную, с редкими седыми волосками, — и он провёл по ней, раздвигая складки, пока я не задрожала. Моя кожа — старая, почти семидесятилетняя — отвечала на его молодость, и я чувствовала, как всё внутри сжимается. Мы стояли так минут десять, он гладил меня, целовал шею, а я тёрлась о него ягодицами, чувствуя, как его член упирается в меня, горячий и твёрдый. Потом он случайно коснулся пальцем моего "другого колечка" — тугого, сморщенного, — и я вздрогнула, ощутив лёгкий укол там, где никто никогда не трогал. Я замерла, он тоже, но мы ничего не сказали, только посмотрели друг на друга — я с горящими щеками, он с удивлением.
— Хочу тебя… внутрь, — шепнул он наконец, и я кивнула, стесняясь своего согласия.
Он задрал мой свитер выше, прижал меня к стене лицом, и я упёрлась руками в доски, чувствуя, как он раздвигает мои ягодицы. Моя вагина была мокрой, готовой, и он вошёл в меня сзади — медленно, глубоко, растягивая меня до предела. Его член заполнил меня, горячий и пульсирующий, и я застонала, краснея от звука своего голоса. Мой живот дрожал, складки кожи колыхались в такт его толчкам, ягодицы тёрлись о его бёдра, а грудь подпрыгивала под свитером. Он двигался ритмично, сжимая мои бёдра, и я чувствовала каждый его рывок, каждое его дыхание у моего уха.
— Нина… ты такая… — шептал он, а я ответила, задыхаясь:
— Тише… просто… не останавливайся…
Мы продолжали так, под стук дождя, и я, почти семидесятилетняя, теряла себя в этом молодом теле. Оргазм накатил медленно, тяжёлый, и я кончила, сдавленно вскрикнув, вцепившись в стену. Он ускорил ритм, и через минуту кончил в меня — горячая, густая сперма хлынула внутрь, заполняя мою вагину, стекая по её стенкам, и я задрожала, чувствуя его тепло внутри своего старого тела.
Он прижал меня к себе, тяжело дыша, и я стояла, ощущая, как его сперма смешивается с моей влагой, как она медленно вытекает, оставляя липкость между ног.
— Ты моя, Нина, — сказал он тихо, целуя мне затылок.
— Дурак ты, — ответила я, пряча лицо в ладонях, но внутри всё пело, несмотря на мои почти семьдесят лет.
Мы вернулись в дом, промокшие, но довольные. Я растопила печь, он развесил мокрую одежду на спинке дивана — футболка капала на пол, джинсы пахли сыростью. Мы сидели у огня, грея руки, и он сказал:
— Завтра в город, да?
— Да, — ответила я, глядя на пламя. — Работа ждёт.
— А потом сюда вернёмся? — спросил он, подвигаясь ближе.
— Выдержит, — усмехнулся он, кладя руку мне на плечо. — Я же чинил. А если что, ещё починю. Для тебя.
— Дурак ты, — ответила я тихо, но сердце грело от его слов.
Мы легли спать на скрипучем диване, под одним пледом, и я думала, что этот дом — старый, холодный, неудобный — стал нашим. И он — Артём — стал моим, несмотря на мои почти семьдесят лет.
Возращение домой