его спине и ягодицах странно заиграли в бледном лунном свете.
— Фу-у-у, и к тому же у тебя такая тугая узкая дырочка!
Раздался третий вздох, и она резко взмахнула рукой, чтобы ударить его по лицу. Джакс не отреагировал, не вздрогнул, а просто усмехнулся, когда его тень наклонилась над кроватью, чтобы приступить к работе.
Трахаться было коньком Джакса, и он трахал и трахал её без устали, прижимая её хрупкое тело к своей кровати. Она тряслась в ритме его толчков, ударяясь о стену при каждом мощном выпаде. Комната наполнилась влажными звуками его члена, входящего и выходящего из неё, и шлепками его тяжёлых яиц о её задницу. Иногда от неустанного траха с губ Шей срывались стоны; пронзительные, стыдные, похотливые, невероятные стоны, от которых мой клитор твердел под тесными трусиками. В остальное время она молчала, стойко выдерживая его натиск.
Я воспользовался шумом, поражаясь энергичности Джакса и молчаливой готовности Шей принять его огромный член. Я закрыл глаза и сосредоточился на звуках их совокупления, забыв обо всём остальном. Я представил, что лежу под Джаксом, что он вколачивается в меня член, что это моё маленькое тело едва выдерживает его грубый секс. И я притворился, что это я вздрагиваю от женских стонов непреодолимого удовольствия. Отчаянно возбуждённый, ищущий облегчения, мой палец мягко протиснулся в кольцо ануса: первая фаланга, вторая фаланга. Я не смог сдержать вздоха, но он затерялся в буре похоти Джакса. Я пошевелил пальцем, и дрожь пробежала по моему позвоночнику и распространилась по конечностям. Я попытался двигаться в такт стуку его кровати, но знал, что мой слабый палец не сравнится с его устройством. Даже при таком неудачном сравнении простое действие — ласкать пальцами свой анус, пока Джакс трахает горячую шлюху, — было ошеломляющим. Я почувствовал нарастающее возбуждение, отличающееся от оргазма, когда коснулась своего клитора. Это было ближе к анальной пробке, волны нарастали, но были недосягаемы, как прилив, готовый унести меня прочь. Я не смог устоять и застонал в руку, когда мои ноги задрожали, а пальцы на ногах поджались, и я кончил в трусики.
Несмотря на то, что я потерял контроль над собой, я остался незамеченным — или, по крайней мере, меня проигнорировали. Казалось, что Джакс трахал её несколько часов. Время от времени он делал выпады, и я мог представить его выражение лица, эту раздражающую ухмылку, которая сводила меня с ума, когда он разводил ноги Шей и набрасывался на её, несомненно, великолепную киску.
— Теперь ты не такая ханжа, да?
«Я знал, что тебе понравится мой член...»
— Чёрт, да, детка, раздвинь их пошире для меня.
"Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО готова принять это как шлюха?"
Не дожидаясь ответа, он сменил позу, сдвинув её ноги ближе друг к другу и двинул их вперед ещё сильнее, пока она не сложилась пополам, закинув ноги себе почти на плечи.
Джакс снова усмехнулся и я почувствовал неожиданный укол ревности, когда он заговорил:
— Чёрт возьми, Шей... Это чертовски красиво.
Наконец она заговорила, тихо, но твёрдо, слегка задыхаясь.
— Я... раньше была... гимнасткой.
— Это интересно, — в его голосе не было заинтересованности, и, говоря это, он наклонился вперёд, сначала медленно двигаясь, но быстро набирая темп. В новой позе Шей не могла не издавать звуков.
Её стоны были похожи на сопрано и переходили в настоящие крики удовольствия, которые наверняка были слышны в каждой комнате кампуса. Я видел, как её ноги тряслись и подёргивались в конвульсиях удовольствия.
Я был в восторге от сексуальной мощи Джакса, от того, как он всегда заставлял своих партнёрш кончать. И
Закрытие сезона или вспышка страсти