— Правда, — кивнул он. — Мне… до сих пор не верится. Ты как?
— Устала, — буркнула я, глядя на него. — Но… с тобой… не жалко.
— И мне, — ответил он, улыбаясь. — Дача эта… наше место, Нина.
— Наше… — кивнула я, греясь у печки. — Только… коньяк больше не бери.
День прошёл в быту — он чинил скрипучую дверь, я подмела пол, отскребая грязь с половиц, сварила остатки картошки на печке. Мы пили воду, ели, молчали, но его тепло было рядом, и я думала, что эта ночь — пьяная, мокрая, дикая — осталась в этих стенах. С ним я была жива, несмотря на похмелье и годы.
Ящичек с чердака