в голове Бенни бешено метались мысли о том, как он оказался в затруднительном положении.
— Мне нужно послать гонца к хозяину, - сказал Бенни.
— Гонец уже послан. Уверен, твой хозяин будет рад, что ты пока в безопасности и в надежных руках. За этими стенами силовики очень взбудоражены и отказываются покидать этот уровень, пока не получат возмездие.
Девушка снова появилась и протянула Цяну свернутый лист бумаги. Тот прочитал документ, сопровождая свои слова фырканьем и бормотанием, пока его глаза скользили по странице. Цян поднял глаза:
— Ты убил двух силовиков.
— Да, они зашли в кабинет врача вместе. Они взорвали дверь по какой-то глупой причине.
— Неудивительно, что силовики в ярости. Редко когда они теряют сразу двоих своих, да еще и с одиноким агрессором. Они потеряли лицо. Потребуется больше усилий, чтобы убедить их уйти, чем обычно.
Бенни отпил последний глоток чая и поставил чашку на стол.
— Может, перейдем к делу? - предложил Цян. Когда Бенни кивнул, Цян достал из кармана кофты пузырек с фиолетовой жидкостью и поставил его на стол у своего колена.
— Чай содержит яд, к которому у меня есть иммунитет, а у вас – нет. Полагаю, ты почувствуешь легкое онемение кончиков пальцев на руках и ногах. В пузырьке находится противоядие, которое понадобится вам не более чем через двадцать минут. Если ответы на заданные мной вопросы удовлетворят нас, противоядие будет введено. Если нет...
Плечи Бенни покорно опустились, а двое других взрослых появились со стульями, чтобы сесть по обе стороны от Цян. Девочка продолжала прибегать с сообщениями во время допроса, часто меняя направление вопросов.
Они хотели знать, какие документы обрабатывал Яшер в последнее время. Они хотели знать о новых химических лабораториях на нижних уровнях. Во время его утреннего рассказа они требовали от него описания жертвы убийства. Они удивились лишь однажды, когда Бенни раскрыл существование биохимической лаборатории, расположенной в «One-Under». Ему пришлось назвать имя Дембера. Через пятнадцать минут Бенни начал нервничать: онемение распространилось по его ногам и рукам. Они спросили, что ему известно о прибытии космонавтов. К восемнадцати часам он был почти в бешенстве, потому что не мог пошевелиться.
Наконец Цян объявил, что удовлетворен, и попросил своего юного подопечного влить фиолетовую жидкость в горло Бенни. Противоядие имело металлический привкус на языке, но облегчение было само по себе сладостным. Цян сказал:
— Наше дело подошло к концу, Бенни. От имени семьи Дауд я хочу сказать, что наш бизнес был честным обменом нематериальными ценностями, безопасностью и информацией. Мы довольны и надеемся, что ты тоже.
Девушка с трудом достала тонкий матрас и положила его за кресло Бенни. Не имея в данный момент возможности говорить или двигаться, они помогли ему лечь на подстилку. По их настоянию он закрыл глаза и погрузился в глубокий сон.
Спустя несколько часов девушка разбудила его, мягко потянув за руку. Во дворе больше никого не было, и она проводила его до ворот. На улице он забрал свое оружие и прикрепил его к поясу. Чувствуя себя неловко и ущемленным, он направился к главному вестибюлю и лестнице, ведущей вниз. С неожиданным облегчением от того, что он попал домой, он проскользнул через ворота своего семейного комплекса и сразу же прошел в свою комнату, где свернулся в клубок и лежал в тишине.
Дембер нашел его в той же позе несколько часов спустя.
Восточная стеснительность