дома, чтобы за 5 минут добежать. Я добежал быстро, смотрю на часы, а у меня еще пару минут есть, то есть я добрался на за 7-10 минут, а за 5. Думаю, подожду еще 2 минуты. Прислушиваюсь, и слышу какие-то голоса... точнее типа визгов, стонов... Мать моя! Егорка сейчас в деле, надо заходить!
Я вошел в квартиру тихо... Сразу услышал мамин мат, и подумал: «Пиздец, поймали сразу», но нет... Мать ебли... В квартире был запах небольшого пота...
— Блядь! Сука! Блядь! Ебанный в рот, Егор... Ох, блядь! - причитала мать из моей комнаты...
Дверь была приоткрыта... Я тихонько снял обувь и стал подкрадываться к своей двери.
Ебать мой хуй! Мать стоит в этой самой позе пьющего оленя, раком на полу, руки на полу, а друг делает резкие и частые фрикции, мать содрогается, крупные сиськи висят и трясутся будь здоров, лицо налито кровью от того, что голова внизу, вены на лбу, мать ахает тихо, терпит и матерится, блякает. На полу валялись женские трусы и бюстгальтер...
Они были полубоком ко мне, я был чуть впереди них, поэтому рассмотреть, как хуй друга заходит в мамину пизду не мог. Стоит матери чуть выше поднять голову, и она спалит меня. Я видел мать как с дверного проема, так и в отражении зеркала в комнате... Лишь бы она в него не посмотрела, сразу увидит меня...
Я смотрел зрелая мать стоит в позе пьющего оленя и с матом, но не сопротивляясь принимает хуй моего ровесника себе в жопу... её ягодицы были красными... Ударные волны расходились от фрикций Егорки... Сисяндры матери болтались и подпрыгивали от ебли... волосы спущены... она чуть крутит головой и сквернословит: - Сука, блядь... охуенно... аа.. бля-аа... аа... сука... ебанный в рот... какой стыд... бля-аа... су-ука...».
Мать кайфовала... Я потянулся за хуем... Не успел я вытащить хуй для дрочки... как мать посмотрела в зеркало и как рявкнет: - Блядь!!! - и хотела начать вставать - Серёжка тут! Ему на уйти - строго сказала мать в этом положении.
— Стойте! Не дергайтесь! Пусть смотрит! - рявкнул на мать друг, не переставая драть мать. И мать подчинилась, продолжая принимать хуй в жопу, и только зло смотрела.
— Чего хотел, Серёг? – изобразил удивление Егорка.
— Дээ... забыл взять... надо срочно... А вы тут...
— Тут? Ну бери, заходи – не растерялся он.
— Сука, блядь – начала мать материть меня.
— Когда он еще увидит, как его мать ебут в жопу так... – спросил философски Егорка, и продолжил драть мою мать в очко в позе пьющего оленя.
— Он не должен это видеть... оа... - продолжая терпеть анал сказал мать.
— Пусть видит, это дорогого стоит...
— Что ж ты делаешь, Егор... оа... позор такой... – стоя раком запричитала моя мать.
— Не бойтесь, Тамара Михайловна, никто не узнает.
— Еще бы кто-то... аа.. узнал! Попробуй рассказать кому-нибудь... оа... - погрозила мать в позе пьющего оленя.
— Не расскажу, не волнуйтесь... Просто принимайте... хуй... в жопу.
— Да, блядь... оах... принимаю - мать приняла участь, лицо стало еще пунцовее, повернула голову, чтоб не видеть меня, часто стала выдыхать от фрикций друга. Вот и всё, казалось бы.
— Нет ну как это? Ох, бля! Сереж, а что отец бы сказал? Аа... Из уважения к отцу, оа.. не смотри на такое... - начала мать было истерить.
— Тамара Михайловна, отца его нет, а Вы кайфуете от жесткого анала. Так кайфуйте... Я Вас буду постоянно так... ебать. Ничего в этом такого нет. Вы - такая же женщина, как и все. И пусть Серёга
Димочкина клизма