прямо из источника – из прекрасной, ни разу нетраханной писечки моей любимой дочурки.
Пизденка у моей доченьки маленькая, аккуратная щелка. Между ножек идеально гладко – совсем, как я люблю. Даже Наташку заставляю делать лазерную депиляцию интимной зоны.
И дело не только в том, что без растительности писечка смотрится чистенькой и привлекательной, а еще – не люблю чувствовать волоски во рту. А лизать женскую письку я просто обожаю.
Вот и теперь, напившись дочкиной мочи, я взял ее за талию и посадил на свое лицо. Анечка не против – ей самой очень нравится эта часть нашей с ней секретной игры. В первый раз она очень беспокоилась: ее пугали новые для нее ощущения, которыми юное тело отозвалось на прикосновения моего языка.
А теперь при каждом удобном случае, когда матери нет дома, прибегает ко мне и просит полизать ей писю.
Сегодня, как и всегда, когда моя девочка поит меня своей великолепной мочой, я начал с того, что облизал девичью уретру. Анечка уже часто дышит надо мною и пытается елозить попкой, растирая писю о мое лицо. Но я крепко держу ее за талию и, как могу, пытаюсь зафиксировать на месте.
Она по юности своих лет еще не понимает, что ее папочка лучше знает, как ублажить нежную дырочку между ее ног, а потому больше мешает своей инициативой, нежели помогает.
Но я на нее не сержусь. Зачем отвлекаться от приятного занятия на какие-то мелочи?
Моя доченька течет – хорошо так течет. Сладкий сок из невинного влагалища лениво вытекает наружу, где я собираю его языком и с удовольствием глотаю. Вкус вагинальных выделений не вытесняет мочу, а добавляет ее привкус, немного разбавляет, привносит новый оттенок.
— Ох, папочка, мне так хорошо, - шепчет Анечка, и я чувствую, как она внезапно замерла в моих руках. Я перестал водить языком снизу-вверх по всей щелочке между половых губ и сосредоточил все свое внимание на небольшом плотном комочке – юном клиторе.
— Ах-ах-ах, - тихонько срывается с уст девочки, и она кончает.
Теперь ее тельце бьется в моих руках, пытается отстраниться от моих жадных губ и языка, но я не даю ему вырваться раньше времени. Пока Анечка не кончит три-четыре раза, я ее не отпущу.
— Ой, папочка! Я больше не могу! – взмолилась дочка, и только тогда я отпустил ее тонкую талию.
Уставшая и довольная девочка развернулась ко мне спиной и легла на мой торс, расставив ноги так, что я мог любоваться ее кончившей писею и точкой ануса. Я тяжело дышу, поэтому Анечка покачивается верхом на мне, будто манит своими сладкими ягодицами.
— Папочка, мне потрогать твою писю? – услышал я через несколько секунд голос своей дочери.
— Анечка, ты знаешь, что делать, - ответил я. В отличие от дочки, я все еще был очень возбужден и далек от блаженного оргазма.
Я не врал – девочка действительно хорошо понимала, что ей нужно делать, ведь ей все показывал и объяснял. Так что девичьи ладошки ловко спустили резинку моих трусов и извлекли твердый, как камень, член.
— Пап, он у тебя такой красивый, - с придыханием произнесла Анечка, и я почувствовал, как ее пальчики обхватили ствол пениса и скользнули вниз, стягивая крайнюю плоть с головки.
— Доченька моя... - выдохнул я, блаженно прикрыв глаза. Самое сложное в этой ситуации – удержать себя в руках. Хочется вбивать член в глотку дочери со всех силы, в быстром темпе, но торопиться не следовало. Нужно было позволить Анечке действовать самостоятельно.
Я почувствовал, как моя залупа погрузилась во что-то теплое – это дочка обхватила ее губами и стала
Темный Дуб(Sissy, interracial, big black cock)