но и девушку, и это меня безумно радовало. В голове начала зреть надежда, что, возможно, я смогу когда-нибудь соблазнить своего отца.
Мама проснулась первой и начала торопиться на завтрак, так как её ждало вчера купленное отцом день спа-процедур. Отец брякнул, что пойдёт позже, я же и вовсе притворилась спящей, позволив матери насладиться завтраком в одиночестве. Но буквально она ушла, я голой вышла из комнаты и пошла в ванную. Я умылась, почистила зубы и, специально проходя мимо кровати родителей, уронила одежду, которую забрала из ванны, чтобы папа смог полюбоваться моей попкой. Мне повезло, и в отражении на телевизоре я чётко видела его открытые глаза, любовавшиеся моим телом. Обернувшись на него и сделав вид, что я верю, что он спит, я начала смотреться в зеркало, разглядывая свое тело. А в отражении на меня смотрела молодая девушка чуть выше среднего с упругой грудью чуть больше третьего размера и накаченной попкой с ямочками. Всё-таки занятие балетными танцами очень плодотворно отразилось на моей фигуре. Личико аккуратное с пухленькими губками, большими зелёными глазами и веснушками. Волосы струились до плеч, и, завязав их в пучок, я красовалась, то становясь на носочки, подчеркивая красоту своей попки, то приподнимая свою грудь руками, проверяя её упругость. Закончить я решила поднятием одной ноги до головы, шпагатом стоя, тем самым продемонстрировав отцу свою киску. Его вздох был едва слышен, но я его уловила, и, обрадовавшись, что папка мною тайно любовался, скрылась к себе.
Мама вернулась быстро и, всё-таки подняв отца, попросила проводить её и посадить в такси. Английским она владела ужасно, и, взяв его карточку, на всякий случай они вместе покинули номер. Уходя, папа сказал, что после пойдёт на завтрак, и если у меня есть желание поесть, то я могу там его найти.
Я причесалась, собрав волосы в пучок для подчеркивания своей длинной шеи, надела белые стринги, а сверху накинула тунику на пуговицах. Я специально не стала надевать лифчик и застёгивать верхние пуговицы, чтобы мой образ был более соблазнительным, и, одев шлепки, побежала на завтрак.
Взяв пару пирожных и кофе, я направилась к столикам, которые мы обычно занимаем, где с легкостью нашла отца. Я села напротив, положив руку на стол и опершись на неё своей грудью, приступила к завтраку.
— Не слишком ли откровенно? — заметил отец, взглядом указывая на мою едва ли не вываливающуюся грудь.
— Да ладно тебе, пап, я спешила, забыла лифчик одеть, сейчас позавтракаем, и я переоденусь, — радуясь тому, что он заметил и продолжал незаметно смотреть на меня пожирающими глазами, когда я переводила взгляд в сторону.
Закончив, мы пошли в номер, и по дороге я подхватила его подружку, прижав её как можно ближе к себе.
В номере, переодевшись, я так надеялась, что он будет подсматривать, но этого не произошло, либо же я этого не заметила. Мы направились на пляж.
Наплавившись вдоволь, мы взяли напитки и уселись на шезлонги. Я попросила намазать меня кремом. О, какие у него великолепные руки — сильные и нежные! Каждое его прикосновение будоражило мое сознание, и мне страшно хотелось, чтобы эти прикосновения доставались не только спине и плечам. Я попросила его еще помазать мои ноги. Папа не раз помогал в этом маме, поэтому, не увидев в этом ничего плохого, он присел на корточки и начал втирать крем в мои бедра. Хорошо, что он был занят процессом и не видел моей блаженной улыбки с горящими от возбуждения глазами. Закончив, он прилег на шезлонг, пригубил бокал светлого и закурил. Он был в очках, и
ДЕНЬ ИВАНА СУСАНИНА